Тень Миротворца

Первое: этапы медицинской эвакуации…

Мда-а-а… не зря, ой, не зря невзрачный подполковник запаса с казавшейся молодым студентам медицинского института смешной фамилией Шлёмов вдалбливал день за днём в наши головы эту информацию. А я, оказывается, несмотря на то что слушал вполуха, запомнил всё от и до, вплоть до схем и плакатов, висевших за его спиной. Чудны дела твои Господи! Или это снова нейротрон раскрывает способности мозга? Вот только, чем дальше я использую их, тем больше вопросов. Например, органическая составляющая моего разума — мозг прадеда, а подобные детальные воспоминания — из моего личного опыта.

Это как понимать? Здесь одно из двух, либо наши представления о памяти, как не только о сложном физиологическом процессе создания молекулярных и электронных связей, абсолютно неверны, либо мы их не до конца изучили. Но я-то не учёный, а пользователь, вашу мать! И вынужден принимать всё на веру.

За разговорами, писаниной и обсуждением чуть не пропустили обед, который нам занёс улыбающийся Семён. Рыжий санитар имел общий вид лихой и несколько загадочный.

— Вашбродь, позвольте обратиться к вольнонаёмному Пронькину!

— Разрешаю, — врач, не чинясь, пододвинул к себе принесённую солдатом миску с кулешом, взяв из корзинки ломоть хлеба.

Я поднялся из-за стола и последовал за Семёном в тамбур вагона.

— Слышь, Гаврила, мне Ольга Евгеньевна сказала, что со складными носилками твоя идея. Правда?

— Ну, — кивнул я, не совсем понимая интерес санитара.

— Так я чо… поглядел, что нашили-то из парусины.

Хотел, эта…предложить, значица, ручки кожаными петлями усилить, да ремни вдоль боковин в те петли вдеть. Износу не будет! И ежели понадобится, так и вовсе раненого можно ремнём застегнуть так, чтобы не вывалился.

— О, как! Чего это ты вдруг озаботился? — с интересом взглянул я на прячущего взгляд Семёна.

— Так это, скучно же так просто ехать. Остановок-то почитай, что и нет. Газеты Демьян нам вслух уже по пятому разу читает. Обмундировку мы ещё до Златоуста всю перештопали, да в порядок привели.

А я в Иркутске не последним мастером по кожам был. Могу и сапоги починить, и сбрую…

— А где ремни возьмёшь для носилок, Кулибин? — спросил я, понимая, что не только скука, но и сухой закон вынуждает санитара маяться. Видно, привык мужик руки делом занимать, коль потянет заложить за воротник. Надо инициативу поощрять, не то найдёт солдатик на свою жопу приключений.

— Так с нашим каптенармусом договоримся, не впервой. У него и старые раздобыть можно, и даже вожжи.