Тень Миротворца

Тогда и термина-то такого не знали — «реконструкторы»! Нужно отдать должное, наша группа всегда доходила до самой сути. И если идти за рецептом к учителю химии было откровенно стремновато, то всегда оставался запасной вариант. Ветераны, коих, слава богу, в восьмидесятые ещё было достаточно много на этом свете, в том числе и из бывших партизан.

Конечно, классического коктейля мы с пацанами ни тогда, ни потом не получили. Запал из белого фосфора и серной кислоты, самовоспламеняющийся на воздухе, из-за сложной технологии вне заводских условий собрать было невозможно.

Мне этот рецепт, по вполне понятным причинам, тоже не подходил. Но я не ставил целью прожигание лёгкой брони и доведения температуры горения до тысячи градусов по Цельсию. Мне и 600–800 хватит. Да ещё жирного чёрного дыма побольше, чтобы противник в своей захоронке ни дышать, ни стрелять, ничего не мог. И поэтому финский вариант с запалом из штормовых спичек и содержимым из керосина, бензина и денатурата или гудрона вполне устраивал. Успешные пропорции я помнил прекрасно. Такие воспоминания из детства не забываются. Компоненты же, вплоть до бертолетовой соли для спичек я надеялся раздобыть у наших огнемётчиков.

На деле же всё оказалось намного проще. Потратив совершенно смехотворные средства, я раздобыл всё необходимое для штормовых спичек у сапёров, в остальном неожиданно смог помочь уже знакомый каптёрщик. Дядько Мыкола оказался истинным кладезем по части раздобыть чего-нибудь. Только плати, естественно. Ефрейтор даже не удивился требованию подобрать ухватистые стеклянные бутылки с нетолстыми стенками.

Всю свою инициативу я пока постарался скрыть от начальства и экспериментировал за пределами лагеря по ночам, подкупая часовых махоркой и салом. Версией для моих отлучек служила банальная и особенно немудрёная легенда, выражавшаяся одним волшебным словосочетанием «По бабам!». Тем более что совсем недалеко от нашего лагеря помимо пригородных окраин оказалась небольшая деревенька, в которую я и правда заходил пару раз, соблазнённый парным молоком.

Пожалуй, нет лучше нектара на свете, чем политая душистым мёдом горбушка свежеиспечённого ржаного хлеба, запиваемая тёплым жирным молоком только что из-под коровы. Начиная свой день с подобного счастья, я летел в лагерь, как на крыльях. И одновременно с первыми лучами солнца нового во мне словно заново рождалась надежда побыстрее обрести этого чёртова Демиурга, будь он неладен со всеми своими заморочками.