Тень Миротворца

К утру велено ваш батальон и наших стрелков на левый берег спроворить. А там маршем на Бушковичи, в обход фортов на наши старые позиции. От такие пироги, гренадеры.

— Понятно. Значит спать нашим чуть больше часа осталось, — вздохнул я, — ты бы пошёл, покемарил пока, дядько Анисим, — кивнул я денщику.

— Та ладно, Гавр. Перед смертью не надышишься. Пойду я, свому охвицеру тоже чайку согрею. С недосыпа оно самое то, кипяточку глотнуть…

Поделившись со своим отделением новостями о готовящейся переправе и прорыве наших позиций, отправился на поиски Федько.

Наверняка командиров взводов и отрядов проинструктируют: что-то мне не очень нравится эта ночная возня.

Немцы никогда не страдали спонтанностью действий. Орднунг прежде всего. Значит, прорыв нашей блокады Перемышля — это спланированная операция. И гансы наверняка не остановятся на достигнутом. Как бы нам не поплатиться за слишком медленную реакцию. Хотя может, я опять нагнетаю? И здесь вообще принято не особо спешить с контрударами.

Федько нашёлся у коновязи в обозе. Как я и предполагал, штабс-капитан вызывал командиров подразделений к себе. Среди них оказалось несколько незнакомых поручиков и высокий, одетый в шинель и папаху, капитан, о чём-то увлечённо беседовавший с Кроном.

— Пронькин, ты чего здесь? — Федько, увидев меня, вышел к обозной коновязи.

— Решил узнать какие будут приказы, господин унтер-офицер.

— Слыхал уже? Переправа. Наши сапёры уже пошли помогать брусиловцам. Казаков с пулемётным взводом на двуколках уже отослали ниже по течению искать брода.

Штабс не хочет сюрпризов на том берегу. Пока на этом берегу будут ладить плоты, казаки и пулемётчики займут плацдарм прикрытия на левом берегу, — Федько говорил короткими фразами, видимо, так же, как и я, чувствуя общую тревогу, — хорошо хоть тучами небо заволокло, если и нам ничего не видно, значит, противнику тоже.

— Да, только в полной темноте всё равно переправу не сладить. Так и народ с имуществом потопить недолго.

Сам знаешь, что на реке мы будем для немцев как на ладони, — возразил я.

— Вот можешь ты, Гаврила, настроение испортить! — сплюнул унтер, — твои-то готовы?

— Уже предупредил, сворачиваются.

— Пойдём вторым эшелоном, вместе со вторым взводом и телефонистами. Плотов мало, сапёрам пришлось в селе несколько погребов и сараев разобрать на брёвна с досками. Дома-то всё больше мазанки. Штабс приказал заплатить хозяевам честь по чести.