Тень Миротворца

Настоечка на картофельном самогоне. Пшеки её знатно готовят. Пробирает аж до самого нутра.

— И не говори, — я снова чихнул, — как бы не обосраться.

— Ничо, ефрейтор, вона из какой задницы вынулись, считай, заговорённый.

Артобстрел стал стихать, со стороны реки и немного впереди нас тоже послышались крики «Ура!»

Солдаты стали осторожно выглядывать из-за края оврага. Я заметил что-то высматривающего в бинокль Мавродаки.

Вместе с рассветом на равнину со стороны реки стал наползать туман. Похолодало. Благодаря действенному эликсиру из фляги сапёров, меня перестала бить адреналиновая дрожь и в животе заурчало.

Недолго думая, я сунул руку в сухарную сумку, где носил неприкосновенный запас: половинку серого хлеба, с четверть фунтом копчёного сала.

— Эй, славяне, налетай! — я подвернул край шинели и прямо на бедре накромсал ножом нехитрую еду. Двое сапёров, не чинясь, потянулись за угощением, предварительно поплевав на руки и отерев их о штаны. Появилась на свет пара луковиц. Четверть часа прошли в молчании, прерываемые деликатным чавканьем и похрустыванием лука.

Запили царское угощение всё той же настойкой, передавая друг другу флягу.

— Пронькин! — раздалось откуда-то сверху, — к командиру!

Мавродаки стоял на краю оврага с одним из своих унтеров и казачьим есаулом, держащим в поводу гнедого резвого коня. Конь переступал копытами, горячился и фыркал, косясь на казака.

Пробегая мимо одной из пулемётных позиций, приостановился, заметив возившихся у щитка солдат.

— Спасибо, братки, знатно причесали! — поблагодарил я.

— Обращайся, гренадер, ежели что! — весело подмигнул усатый пулемётчик, — не задели твоих, ефрейтор?

— Не. Ювелиры, мля. Тока штаны чуть не намочил.

— Ха-ха-ха! Ну так, знамо дело, у Максимки не забалуешь!

— И то верно, — помахал я рукой пулемётчику.

— Гавр, собирай своих санитаров. И дуйте на правый фланг. Там уже ваш отряд работает. У наших народу знатно посекло, поможете.

— Есть, господин поручик. А что по обстановке?

— Отбились.

Немцы и вправду хотели на наших плечах в Бушковичи ворваться, закрепиться, а там и на Львов. Похоже, наступление чуть не проморгали. Сейчас они вроде отошли под сдвоенным ударом нашего полка и вашего батальона на старые позиции. Придётся занимать оборону. К полудню должны подойти ещё два полка от 69-й и 72-й дивизий. И четыре батареи горных пушек. Артиллерии у кайзеровцев до чёрта, гамон тус Христо су, — выругался по-гречески поручик.

— Тогда мы выдвигаемся.