Тень Миротворца

Это значит, что всё, что ты приобрёл и закрепил в теле своего прадеда, в новой реальности будет перенесено на базовый уровень другого тела за считаные часы. Расплатой будет состояние, очень близкое по своим параметрам к глубокой коме, которое продлиться от двенадцати часов до суток. Всё будет зависеть от возраста и физического состояния следующего носителя. Будь к этому готов.

— Мне бы из этой жопы выбраться, а о будущих я побеспокоюсь по мере поступления проблем.

— Прощай… — пространство вокруг нас залила ослепительная белизна.

Проснулся я в полной темноте, с удовлетворением понимая, что полностью восстановил силы. Лицо было почему-то мокрым от слёз. Мда, скомканное прощание получилось. Он хоть и программа, но всё же калька с пашиного нейротрона. А Ремесленник парень неплохой, как, впрочем, и Елисей Николаевич. Видимо, Смотрящий здорово мне запудрил мозги, вот я и расчувствовался.

Дотянувшись до тумбочки и, нащупав огарок свечи со спичками, разжёг маленький трепещущий язычок пламени, накинул заёмную шинель и вышел на воздух, с удовольствием вдыхая полной грудью ароматы весенних предгорий.

Спохватился, что всё ещё в исподнем, вернулся в палатку и с удовлетворением заметил аккуратно сложенную форму на соседнем топчане. Палатка же была всё ещё пуста. Заработались сестрички милосердные. С удовольствием переоделся, накинул даже свой броник, затянул ремень поверх шинели, разобрал сбрую, проверив наличие обойм в кожаных подсумках.

Карабин, наган…так, непорядок. Почистить бы. Вот ведь пакость, и не стрелял же совсем, а таскать пришлось и в стволы землицы набилось. Мда, херовый пока из меня воин. Так, помесь терминатора с недоХалком. Как же вы себя любите, Гаврила Никитич!

Самолюбование прервал дежурно заурчавший желудок и припозднившаяся мысль о том, что лёг спать я всё-таки голодным. Продержался на волшебном елизаветином эликсире. А организм требовал чего-нибудь посущественнее.

Своих санитаров отыскал там же, куда послал их Вяземский. На госпитальной кухне, точнее, рядышком. Справедливости ради стоит сказать, что бойцы не прохлаждались, а дружно помогали по хозяйству. Кто, распиливая толстые стволы на поленья, а кто и не чурался чистить песком кастрюли и чаны.

— Вечер добрый, славяне.

— О! Гаврила Никитич! Никак оклемались. А мы пару раз приходили, щи и кашу приносили. Да вас разбудить было никак невозможно.