Тень Миротворца

Местный туалет, что называется, поражал своей простотой и функциональностью. Он представлял собой не особенно глубокую траншею, метров десяти, перед которой было укреплено вершковое едва ошкуренное бревно и колья, чтобы держаться. Вот, собственно, и всё. Нужду предполагалось по-братски справлять на виду у сослуживцев, сидя на бревне и обсуждая солдатское житьё-бытьё с соседями. Никаких тебе загородок, ширм и прочих антидемократических излишеств. Солдат на войне не стесняется в коллективе ни есть, ни срать, ни умирать у всех на виду.

Мне повезло, я оказался один. Траншея была уже основательно обжита, поэтому, стараясь вдыхать ртом, я осторожно поддёрнул левый рукав шинели.

Одна из татуировок матрикула, первая, что ближе к запястью, изменила свой цвет на ярко-зелёный и, кажется, даже мерцала, создавая впечатление живого шевеления под кожей. Я с замиранием сердца стал поворачивать её в разные стороны и чуть не заорал от вернувшейся боли: рука указывала строго на восток, в сторону позиций противника.

Я поправил шинель. Значит, мне нужно туда, за линию фронта. Вернее, и высокой долей вероятности, на позицию немцев перед нашей линией обороны. Так явно выходило из рекомендаций по дальности действия новоприобретённой способности матрикула, дарованной Смотрящим.

Боль в предплечье давно утихла и стала терпимой, но не исчезла навсегда, оставшись напоминанием, что часики тикают.

До предполагаемого КП батальона мне оставалось каких-нибудь полсотни шагов, когда из траншеи, рядом с возводимым взводом солдат огромным блиндажом выскочил какой-то ротмистр, брезгливо отряхивающий перчатками голенища начищенных до солнечного блеска сапог.

Озабоченный новой вводной в спешке, я не сразу обратил внимание на офицера, появившегося шагах в двадцати от меня справа, справедливо решив для себя, что ему нет никакого дела до спешащего по своим делам солдата.

— Ефрейтор! Ко мне! — дребезжащий голос ротмистра был под стать его смазливой физиономии, украшенной брезгливо-надменной улыбочкой в обрамлении тонких модных усиков.

Подбегая к офицеру, я перешёл на строевой шаг.

— Ваше благородие, ефрейтор Пронькин по вашему приказанию…

— Па-а-ачему не приветствуешь офицера, скотина! — не дав мне договорить, красавчик шагнул ко мне чуть ли не вплотную.