Тень Миротворца

Чего застыл? Пойдём, пойдём! Ротмистр давно ушёл шампанское пить со штабными. Утомил ты его. Ха, ха… — Мавродаки возбуждённо блеснул белозубой улыбкой, — велено тебя свести к Подопригоре. Каптенармус расстарался тебе пайку отложить. Да что там, гренадеры наперебой толкались, чтоб тебе гостинца передать. Утёр ты племяннику нос. За всех нас утёр! Молча, достойно и терпеливо. Так и положено настоящему воину, — Костас посерьёзнел, — да только после этого он тебя ещё больше невзлюбит. Отомстить вздумает обязательно.

— Это всегда пожалуйста, — едва слышно прошептал я, понимая, что в следующий раз попросту постараюсь незаметно свернуть шею ротмистру и прикопать в одной из боковых траншей.

— Что сказал? — переспросил прапорщик.

— Пришли, говорю, — ответил я. Мы и правда за разговорами оказались на территории батальона.

Каптенармус сиял, как начищенные шпоры лейб-гвардейца на смотре у Его Императорского Величества. То есть, блестел, как яйца у кота. Хотя заявление спорное, но, если верить моему старшине из прошлой реальности, подобное вполне имеет место.

— Поснедай, хлопче, бо ще горячее. Ешь, ешь. Не торопись. У мэнэ ще е.

Полба, заправленная салом, была просто божественной. Я захрустел сладкой луковицей, подсунутой мне сердобольным ефрейтором. Почти полбуханки чёрного хлеба из дивизионной пекарни ушли вслед за полбой почти незаметно.

— Лягай прямо у тут, на ящиках, Гаврила. Штабс казав разбудить тебя к полуночи. Ох, нелёгкая… — под причитания Подопригоры я вырубился почти мгновенно.

Переход от сна к яви, казалось, занял всего долю мгновения. Уши немедленно заложило от чудовищного грохота, обрушившегося со всех сторон, дезориентируя и прижимая к земле. Несмотря на способность видеть в темноте, я только и успел осознать, что нахожусь в воздухе вместе с ящиками, на которых меня устроил спать Подопригора.

Что характерно, продолжаю крепко прижимать к себе карабин — единственную опору и надежду в этом хаосе. Накануне всё моё имущество было торжественно возвращено мне каптенармусом, который едва кровно не обиделся на моё предложение отблагодарить его рублём.

Обстановка вокруг явно говорила о том, что немцы решили повторить утренний обстрел, но на этот раз взявшись за нас всерьёз, ибо прилетавшие и взрывающиеся то и дело чемоданы поднимали в воздух тонны земли и обломков, что мало походило на обычный обстрел из полевых орудий.

Приземлился я удачно, прямо на земляную насыпь перед пулемётной позицией.