Тень Миротворца

А сюртуки? Что сюртуки? Чёрная ткань в дороге так изгваздалась и запылилась, что приличных людей в нас можно было определить лишь пусть и по грязным, но довольно добротным сапогам и условно-белым рубашкам.

У первого же небольшого рынка был обнаружен столь долгожданный извозчик, мирно посапывающий на облучке. Я аккуратно садил снова заснувшего Алоиса на сиденье коляски, устроив его поудобнее и осторожно постучал по плечу возницы.

Тот всхрапнул и, даже не повернувшись, спросил:

— Гдзе пановье хцо исчь?

— Площадь Варецкого, знаешь, братец? — переспросил я.

На что извозчик, мгновенно переобувшись, ответил по-русски:

— Так то ж самый центр города, пан! Далековато-то будет.

— А ты не сомневайся, земляк, не обижу. Ты нас с братом отвези в гостиницу поприличней, чтобы поближе Площади Варецкого была. Только чтоб потише, болеет сродственник мой.

Тут, конечно, извозчик обернулся и смерил нас оценивающим взглядом, шумно втянул носом воздух: разило от Алоиса знатно. Эдакая смесь запахов неделю немытого тела, перегара и навоза.

Убей меня бог, не помню, когда и где он успел в него вляпаться. Я же как орлица над орлёнком…

На лице возницы проявилась недоверчивая ухмылка. Я был готов к подобному и перед носом извозчика появился серебряный рубль, который я держал двумя пальцами.

— Не сомневайся, любезный, цену объяви. Погуляли мы с братом этой ночью. Пора и честь знать.

Рубль испарился из моих пальцев, будто его и не было.

— Известное дело, пан. Чего ж не отвезти хороших людей.

И готель подходящий знаю. Швейцарским прозывается, с полупансионом и даже ватерклозетами в номерах.

— Дер ванне! — хрипло пробормотал сквозь сон Алоис.

— То пан стучно мувит, и с ваннами!

— Уговорил, любезный. Сколько?

— Ещё рубликом облагодетельствуете — и в лучшем виде домчу.

— Будет тебе рубль, любезный. Главное, чтобы Площади Варецкого была поблизости.

— Так там два квартала всего.

Нужно сказать, что путешествовать в коляске по утренней Варшаве было ещё одним нежданным удовольствием.

Подняв для надёжности кожаный верх и придерживая локтем Алоиса, я с наслаждением впитывал атмосферу этого города.

С продвижением к центру Варшава всё больше напоминала прифронтовой город. Военных на улицах было как бы не больше, чем жителей. Пару раз мелькнули на перекрёстках автомобили, а в одном месте на перекрёстке мелькнула колонна броневиков. И весна ощущалась здесь совсем не так, как в полях у Перемышля.