— Адриана опустила ресницы. — Некромант не скажет. Он, как мне кажется, чувствует мои сомнения.
Роберт Ниалл несколько раз появлялся в поместье, и я всегда замечала взгляды, которыми обменивались они с хозяйкой. Госпожа неизменно вспыхивала, сердилась на себя, находила предлог уйти, однако её глаза выдавали всё без слов. Некромант нравился ей, но она понимала всю безнадёжность положения и стремилась погасить в себе этот сумеречный огонёк прежде, чем кто-нибудь о нём узнает. И она нравилась Роберту, хотя он скрывал свои чувства более умело — учтивый разговор, деловые рукопожатия, подчёркнутая отстранённость.
Мне было чему поучиться у этих двоих!
Мои чувства так и рвались наружу, стоило нам с Мартейном остаться наедине. Я обращала их в заклинания, выплёскивала вместе с даром, но хозяин не мог не заметить, как бьётся моё сердце, как краснеют щёки и губы. Как я улыбаюсь ему, когда получается выполнить сложное упражнение.
В один из дней ему пришлось помогать мне с формулой огненного купола, и наши руки то и дело соприкасались.
Кажется, я разволновалась больше обычного и перешла допустимую грань — задержала его руку в своей, стараясь сохранить магический поток.
— Не увлекайся, Эли, — предостерёг меня Мартейн. — Ты должна контролировать свой дар, а не подчиняться ему!
— Простите, — смущённо пробормотала я.
«Так мне и надо!» — думала я потом, закрывшись в каморке. Слёзы градом лились по моим щекам, но я не обращала на них внимания. Я совсем не умела по-аристократически сдерживаться и изображать хладнокровие.
Хотя я и не произносила вслух любую приходящую мне в голову чушь, как это делала наша Вера, но искусству аккуратного подбора слов или обмана меня не обучали. Спроси Мартейн напрямую, что скрывает от него жена, я бы, наверное, не смогла солгать. Спроси он о моих чувствах — тоже…
Но вот настал день торжественного приёма на острове Найра.
Вместе с наряженными в шелка, парчу и бархат дальними родственниками Мартейна Фоули, которые прибыли в поместье накануне, мы погрузились на кораблик и отплыли на запад.
Я была рада, что с нами Хисс — он сидел рядом со мной на лавке и презрительно морщил нос, прислушиваясь к разговорам троюродных племянников Тейна.
— Хвас-с-стуны, — промолвил он, сверкнув зелёными глазами.
Молодые люди и правда безудержно хвастались Адриане успехами в Академии, пока советник управлял парусником в одиночку. Госпожа в конце концов не выдержала и взобралась на помост к мужу, оставив расфуфыренных студиозусов кокетничать перед служанками.
