Я решилась и добавила:
— Моя мама всегда говорила, что с бедой нужно переспать ночь. Потом должно стать чуточку легче.
— Уже утро, — грустно усмехнулся он.
— Будет и другое утро, потом ещё и ещё.
— Где сейчас твоя мама, Эли? — неожиданно спросил меня Мартейн, поднимаясь с пола и увлекая меня за собой.
— Я не знаю, господин. Надеюсь, что она попала к хорошим хозяевам. Нас разлучили семь лет назад, и больше я её не видела.
— Мне очень жаль, — сказал он, глядя мне в глаза. — Нет ничего хуже неизвестности.
— У рабов всё просто.
Если мы не знаем о судьбе наших близких, то придумываем её и заполняем пустоту в сердце. Нужно лишь немного верить в эти «хвантазии».
— Я хочу, чтобы ты знала. — Мартейн положил руки мне на плечи. Думал поддержать меня, но я чувствовала, что на самом деле это ему нужна опора. — Ты добрая душа, но я найду способ искупить свою вину перед тобой.
— Я правда не держу обиды, — искренне призналась я.
Во мне действительно не осталось ни капли злости на него после этого разговора. Всё ушло, растворилось бесследно.
Внутри стало тепло от его голоса, от прикосновений.
— Пойдём, — сказал он и направился к выходу.
33
Наивно было полагать, что Мартейн Фоули, вспыльчивый и неугомонный стихийный маг, с лёгкостью примет уход любимой жены в сумрачный мир. Хуже было бы, только если бы она вздумала уйти к другому мужчине, но Адриана никогда бы так не поступила.
Несколько дней минуло с нашего разговора в подвале, прежде чем нам вновь удалось побыть наедине. Сначала Тейн пытался самостоятельно разобраться в ритуале теневой магии: запирался в лаборатории жены, гнал прислугу прочь, отказывался от еды и сна.
Я всерьёз опасалась за его рассудок, но также переживала и за судьбу госпожи.
Время тянулось медленно и тоскливо, но всё-таки не стояло на месте. Дни и ночи сменяли друг друга, и я понимала, что рано или поздно выйдет и тот срок, что отмерила себе моя хозяйка. Только кажется, будто три месяца, девяносто дней, это много. Для ситуации, когда понятия не имеешь, что предпринять, — это очень и очень мало.
Пару раз Мартейн пытался добиться помощи некроманта, однако тот, в отличие от эмоционального стихийника, был спокоен и непреклонен, как могильная плита.
— Прошу меня простить, но я не нарушу обещания, данного госпоже Адриане, — услышала я слова, которыми Роберт Ниалл закончил очередной разговор в кабинете советника Фоули.
— Ты будешь просто смотреть, как она умирает, наслаждаться её смертью?! — крикнул Мартейн уже в спину уходящему некроманту.
