«Ну-ка признавайся, на что рассчитывала, глупая?» Сердце стучало как сумасшедшее, и я, задыхаясь, перешла с бега на быстрый шаг.
Нельзя было думать про всё это! И ведь как назло — только и думаю, так всегда бывает, если себе запрещать. Вместо того, чтобы сосредоточиться на делах и учёбе, витаю в облаках.
— Выспалась? — осведомился Мартейн, когда я нагнала его в заброшенной части поместья.
Сердится или нет? Как догадаться? Утро было ясным, и в глазах советника Фоули отражалось пронзительно-голубое небо. По осунувшемуся лицу стало понятно, что ночью он не сомкнул глаз.
Я остановилась в шаге от него и с ужасом думала о том, как сильно я люблю его. Люблю. Ничего с этим нельзя сделать, никак нельзя изменить. Противные слезы сами подступили к глазам, и уже защипало в носу.
— Да, я поспала, — ответила я, низко склонив голову и стараясь выровнять дыхание.
— Что случилось? — Он коснулся моей щеки, заставил поднять ресницы.
— Я просто, просто… — пробормотала я, встречаясь с ним глазами и не в силах соврать.
"
"Можно ведь было сказать, что я тоскую по Адриане или вспомнила о разлуке с матерью. Так сделала бы любая разумная рабыня.
— Эли, — сказал Мартейн, вглядываясь в моё лицо. — Сейчас мы войдём в эту старую калитку и будем думать только о магии, хорошо? Всё остальное оставим здесь, снаружи, в этой роще.
— Хорошо, — ответила я.
Нам обоим нужно было чуточку забыться, слишком много свалилось на нас в последнее время. Мы дружно взялись расчищать площадку от листвы и веток, наметённых недавним ураганом.
Потом я сама расправилась с лужами: собрала тонко разлитую воду в шарики и зашвырнула в заросли крапивы возле сарая. Потом два часа без передышки я тренировалась отбивать летящие в меня молнии, сгустки пламени и сосульки, подчинять непокорный осенний ветерок и разжигать костёр из вымокших насквозь дров.
— Ты тратишь силы зря, сначала нужно удалить из дерева воду! — не выдержал Мартейн, когда я в десятый раз вместо огня получила струйку вонючего дыма.
— Вода слишком уж крепко держится за древесину, я надеялась, что огонь выгонит её прочь!
— Всё-таки тебе не хватает теоретических знаний, — заявил советник, перехватывая мои руки и разворачивая их под правильным углом.
— В Академии сначала изучают теорию?
— По-разному, Эли. Дети из магических семей часто начинают учиться дома. На первых трёх курсах я откровенно скучал, всё казалось слишком лёгким и понятным. Интересно стало только на уроках высшей стихийной магии.
