«Больше ничего для Тейна, но я-то люблю его по-настоящему».
— Что ты там бормочешь? — весело спросил Тейн, появляясь в спальне нагруженный с головы до ног.
Я выскочила из постели голышом и принялась ему помогать — забрала свою одежду и корзинку с завтраком. Сумку, набитую письмами, газетами и свитками, советник Фоули сам бросил в изножье кровати.
— Прекрасный вид, — сказал Тейн, когда я расстелила полотенце на столике возле кровати и принялась раскладывать на нём свежайшие булочки, сыр и фрукты.
— Тебе нравится смотреть на лохматых и неумытых голых женщин? — уточнила я.
— На тебя, Эли. Я распорядился, чтобы нам согрели ванну, так что не одевайся.
— Тейн, всё это как-то слишком, не находишь? — смутилась я.
— Искупаться и подкрепиться после бурной ночи — это слишком? — Он сел рядом и сунул мне в рот кусочек спелого персика.
— Ты же знаешь, о чём я. Я к такому не привыкла. И знаю, что привыкать не стоит.
— А по-моему, очень даже стоит, — отмахнулся он.
Потом Мартейн выудил из почтовой сумки газеты и, бегло просмотрев заголовки, отбросил их в сторону.
Оставалась ещё гора посланий на имя советника Магистрата.
— Я дурак, Эли, — внезапно воскликнул Тейн, хлопнув ладонью по сумке.
— Почему же?
— Потому что ты грамотная девушка, будущая студентка, а я даже не подумал, чем ты занимаешься между отработкой магических заклинаний и чтением учебников. Больше ты не будешь вытирать пыль и таскать подносы. Никогда.
— Ну уж нет, — сказала я. — Я не собираюсь пользоваться тем, что ты взял меня в спальню.
Я буду работать точно так же, как и всегда.
— Да, но у тебя будет другая работа, — успокоил меня Мартейн. — Будешь помогать мне с письмами и документами. Как я раньше не додумался до этого!
— Рабыни не бывают секретарями, — напомнила я.
— Где это написано? Такого закона нет. А я, смею тебя заверить, советник Магистрата и законы знаю как свои пять пальцев. Ты будешь моей личной помощницей.
Что мне было делать? Оставалось только смириться с его решением.
Я видела, что у господина Фоули весь стол бывает завален бумагами с обращениями и прошениями, на которые он вынужден отвечать, поэтому всегда удивлялась, почему он не поручит это помощникам. Но Мартейн говорил, что ответственность так высока, что передавать подобную работу молоденькому новичку-служащему или студенту Академии он не намерен, а друзья-советники и без того заняты выше крыши.
В ванной комнате я снова испытала приступ неловкости.
