Что-то внутри меня отзывалось на его магию, никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Для меня оставалось большой загадкой то, что Адриана была рядом с мужем сдержанна и спокойна. Его дар никак не влиял на призывательницу.
После ссоры из-за секретаря Рида моя хозяйка ночевала только в своей спальне, стараясь лишний раз не показываться советнику Фоули на глаза. Я заметила, что на её столе вновь появился дневник, в который мне довелось заглядывать раньше. Чаще всего он был закрыт и сверху лежало перо, поэтому я не осмеливалась трогать его, но однажды записи Адрианы оказались раскрытыми…"
"«Смотритель кладбища, Роберт Ниалл, ответил на моё письмо отказом, и я, пожалуй, понимаю его.
Моему мужу досталась часть острова, которой владел когда-то его род, поэтому единственный выживший наследник считает, что Мартейн — прихвостень Магистрата. Я не знаю, как доказать Ниаллу, что всё обстоит иначе. Во всяком случае, это точно не тема для писем.
Вот же вредный некромант!
Думаю, придётся встретиться с ним, чтобы лично объяснить, для чего нам понадобился Алтарь Родовой стихии.
Вчера приходил лекарь и подтвердил мои опасения. Я снова жду ребёнка. При одной только мысли, что я могу потерять и его тоже, внутри всё холодеет. Ещё одной потери малыша я не переживу.
Мы с Мартейном решили, что это наша последняя попытка. Он пообещал, что отпустит меня, если снова ничего не выйдет, но в этом не будет необходимости, потому что… я написала выше.
Придётся отложить исследования в сумраке, отложить работу над диссертацией: заклинания отнимают слишком много сил.
Тейн ничего не знает. Я не буду говорить ему, даже если мы помиримся. Он не должен почувствовать: мой дар не позволит ему. Скажу, когда станет заметно. Не сейчас.
А пока скажу только Эли — она не выдаст меня. Милая, честная девочка. Я найду способ добраться до Алтаря и узнать, кто её предки!»
Дрожащими руками я вернула на место брошенное перо и отошла от стола. Милая и честная, да уж! Я чувствовала себя подлой обманщицей.
И за то, что прикоснулась к сокровенной тайне хозяйки, и за то, что заглядывалась на её мужа.
При мысли, что ядовитый паук мог укусить не меня, а беременную Адриану, стало совсем дурно. Поделом мне! Паук, что был предупреждением для Мартейна Фоули, был предупреждением и для меня: не лезь куда не следует. Знай своё место. Самое разумное, что я могу сейчас сделать, — пойти к Вилли и попроситься в курятник вместо Веры.
