Тень победы

Но оказывается, что спокойствие Жукова объясняется его ясным пониманием обстановки. Он знает, что у немцев нет сил для штурма, потому спокоен.

Роман Чаковского — художественный вымысел. Но вопрос поставлен верно: какие немцы?

Сил германской армии для штурма Ленинграда было явно недостаточно. После перегруппировки 4-й танковой группы на московское направление под Ленинградом не осталось ни одного немецкого танка. Так что штурма можно было не бояться. И приписывать Жукову заслугу в спасении города тоже не стоит.

И еще.

Когда мы говорим об обороне Ленинграда, надо задуматься над тем, как противник у Ленинграда оказался. Как случилось, что аэродромы Северо-Западного фронта оказались у самых границ, и как попали под гусеницы танков Гепнера и Манштейна? Как случилось, что ни одна из дивизий Северо-Западного фронта (и всех других фронтов) не стояла в обороне? Как случилось, что мосты через Неман и Даугаву попали в руки противника? Как случилось, что Псковский и Островский укрепленные районы не были заняты нашими войсками и были захвачены противником сходу? Неужели начальник Генерального штаба генерал армии Г.  К. Жуков за все эти безобразия не должен нести ответственности?

Итак, за что же мы поем славу Жукову?

Славу поем за то, что Жуков своим предвоенным планированием, своими приказами в первые часы и дни войны, поставил войска Северо-Западного и всех других фронтов в положение, в котором их ждал только разгром. Своими действиями Жуков по существу открыл противнику дорогу на Ленинград. И не только на Ленинград.

Когда же противник отвел основную часть войск от Ленинграда, Жуков своим присутствием предотвратил штурм, который германским командованием не планировался и не замышлялся.

2.

После Ленинграда — Москва.

Один знаменитый генерал объявил Жукова гением за то, что тот «остановил фашистские полчища у стен Москвы». Сказано сильно. Однако немецкие документы говорят о том, что к стенам Москвы германская армия подошла на последнем дыхании. Она была уже обессилена и обескровлена непрерывными боями и сражениями, потому остановилась сама, независимо от контрнаступления Красной Армии, и за несколько дней до его начала.

Наступление германской армии на Москву захлебнулось в реках, болотах и озерах крови солдат Красной Армии. Непрерывные многомесячные сражения истощили силы Вермахта.

Самую полную картину развития германской армии в предвоенный период и ходе войны дал генерал-майор Б. Мюллер-Гиллебранд — Сухопутная армия Германии 1933-1945. Москва. ИИЛ 1958—1976.