Еще раз повторяю его слова: «С ощущением надвигающейся трагедии я смотрел на беззаботно провожающих меня родных и товарищей, на Москву, на радостные лица москвичей и думал: что же будет с нами? Многие это не понимали…» Итак, они глупенькие за год до войны не чувствовали ее приближения и ничего не понимали, а гениальный Жуков все предвидел и все понимал. И вот ему, всевидящему, выпала уникальная возможность за полгода до войны высказать то, что наболело, прямо Сталину в глаза в присутствии всего состава Политбюро и высшего командного состава Красной Армии.
Вот бы Жуков и рассказал Сталину, Молотову, Кагановичу, Маленкову и другим, что трагедия надвигается! Но о своем гениальном предвидении надвигающейся беды Жуков поведал доверчивым слушателям после войны, а тогда, перед войной, со Сталиным, членами Политбюро и всем высшим руководящим составом Красной Армии своими тревожными предчувствиями почему-то делиться не стал.
А ведь не могла подготовка доклада быть трудной. Не надо мудрствовать. Не надо теории, не надо заумных рассуждений.
Если ты знаешь, что война неотвратимо надвигается, если знаешь, что готовность к войне не соответствует современным требованиям, выскажи это. То, о чем думаешь, то, о чем плачешь, то и скажи. Ну хоть заплачь перед Сталиным, как плакал на вокзале 8 июня 1940 года!
И не могла подготовка доклада занять много времени.
В августе 1939 года Жуков провел блистательную операцию по окружению и разгрому 6-й японской армии в монгольских степях. Это был первый в ХХ веке сверкающий образец настоящего блицкрига.
Немецкое вторжение в Польшу произошло позже — в сентябре. Да, немецкий блицкриг в Польше был шире по размаху. Однако советский блицкриг в Монголии было гораздо труднее организовать. В Европе был хотя и напряженный, но мир. Внезапный удар в мирное время подготовить проще. А в Монголии уже шла война. Достичь внезапности в ходе войны труднее — противник начеку. Кроме того, германская армия в войне против Польши использовала свои стационарные аэродромы, базы снабжения, командные пункты, узлы связи, госпиталя, ремонтные заводы и базы, а в Монголии не было ни железных и ни каких других дорог, ни лесов, ни аэродромов, ни телефонных линий, ни телеграфных.
Каждое бревно для строительства блиндажа, каждый телеграфный столб, каждое полено для солдатской кухни приходилось везти за сотни километров. Оружие, боеприпасы, горюче-смазочные материалы приходилось везти по бездорожью иногда за тысячи километров.
