Тень прошлого

Клоун улыбался. Хагарти видел, как он выглядывает из-под руки Ади и улыбается.

Руки клоуна напряглись, и Хагарти услышал хруст ломающихся ребер.

Ади закричал.

– Лети с нами, Дон, – донеслись до него слова клоуна, сорвавшиеся с улыбающихся красных губ, а потом рукой в белой перчатке он указал под мост.

Шарики, взлетев, бились о свод моста – не десяток, и не сотня, а тысячи, красных, синих, зеленых и желтых, и на каждом написано «Я ♥ ДЕРРИ».

16– Очень хорошо, теперь это точно звучит, как бред. – Ривз вновь подмигнул Гарденеру.

– Я знаю, как это звучит, – ответил Хагарти все тем же мертвым голосом.

– Вы видели все эти шарики? – спросил Гарденер.

Дон Хагарти медленно поднял руки перед собой.

– Я видел их так же ясно, как вижу сейчас мои пальцы. Тысячи шариков. Я не мог разглядеть за ними поверхность моста, так их было много. Они непрерывно колыхались, поднимаясь и опускаясь. И еще был звук. Необычный глуховатый скрип. Это они терлись друг о друга. И нити. Вниз свисал лес белых нитей.

Они казались свисающими свободными концами паутины. Клоун утащил Ади под мост. Я видел, как он идет сквозь эти белые нити. Ади ужасно хрипел. Я пошел за ними… а потом клоун обернулся. Я увидел его глаза и сразу понял, с чем имею дело.

– С чем, Дон? – мягко спросил Гарольд Гарденер.

– Это был Дерри, – ответил Дон Хагарти. – Это был сам город.

– И что вы сделали потом? – На этот раз вопрос последовал от Ривза.

– Я убежал, тупая ты срань. – И Хагарти разрыдался.

17Гарольд Гарденер держал свои сомнения при себе до 13 ноября.

На следующий день в окружном суде Дерри начинался суд над Джоном Гартоном и Стивеном Дюбеем, обвиняемыми в убийстве Адриана Меллона. Но 13 ноября он пошел к Тому Баутильеру, потому что хотел поговорить о клоуне. Баутильер такого желания не испытывал, однако увидел, что без должных наставлений Гарденер может сотворить какую-то глупость, и согласился поговорить.

– Никакого клоуна не было, Гарольд. В ту ночь в роли клоунов выступили те три парня.

И тебе это известно так же хорошо, как и мне.

– У нас два свидетеля.

– Все это бред сивой кобылы. Ануин решил вплести в эту историю однорукого мужчину, чтобы прозвучала она следующим образом: «Мы не убивали этого бедного гомика, это сделал однорукий мужчина». Решил, как только понял, что своими показаниями он подвел себя и дружков под монастырь. У Хагарти была истерика. Он находился рядом и смотрел, как эти парни убивали его лучшего друга.