Тень вождя

Первая часть публикуемых воспоминаний интересна как свидетельство очевидца и участника событий о создании советского государственного аппарата, принципиально новой структуры управления, и как рассказ о роли И. В. Сталина в этом наиважнейшем для молодого Советского государства деле. Вторая часть рассказывает о деятельности Льва Мехлиса в Крыму в годы Великой Отечественной войны. Этот период, ставший одним из самых трудных в жизни Льва Мехлиса, в официальных источниках освещался однобоко и деятельность Мехлиса в качестве представителя Ставки Верховного Главнокомандования на Крымском фронте оценивалась отрицательно.

Но на самом деле все было иначе. Мехлис рассказывает о том, как было дело, и о том, почему он оказался в роли «козла отпущения», на которого были свалены все ошибки командования фронтом, в том числе и те, совершению которых Мехлис активно пытался воспрепятствовать.

Слово предоставляется товарищу Мехлису…

Часть первая. 1921–1930 годы

Работа под руководством И. В. Сталина

14 января 1951 года

Болезнь отняла у меня многое и взамен сделала мне один «подарок».

Теперь у меня много свободного времени. Невероятно много. Почти все мое время, за исключением того, что тратится на медицинские процедуры, принадлежит мне целиком и полностью. Могу бездельничать сколько угодно, только вот бездельничать я не привык. Работа составляла смысл моей жизни, а теперь я пенсионер, да вдобавок еще и инвалид. Я ненавижу слово «инвалид», оно невероятно меня раздражает. Моя жена Лиза[1] просит всех, кто общается со мной, избегать этого слова. Ум мой ясен, дух крепок, а вот тело подкачало. Правая половина его «лентяйничает», но это полбеды. Я могу ходить с палочкой и выучился писать левой рукой. Те каракули, которые я сейчас вывожу, не похожи на былой мой почерк, который называли «печатным». Но все же можно понять, что я пишу, и делаю я это так же быстро, как и раньше. Скорость очень важна. Нужно, чтобы рука поспевала за мыслью, а мысли у меня, несмотря на болезнь, такие же быстрые, что и раньше. "

"Когда я учился писать левой рукой, Лиза удивлялась: зачем ты так мучаешься? Ведь можно же диктовать. Речь у меня из-за болезни изменилась, но не очень. Можно понять, что я говорю, особенно если немного привыкнуть. Тем, кто постоянно общается со мной, дважды повторять ничего не приходится. Но диктовка мне не подходит. Все важные дела я должен обдумывать и записывать в одиночестве. Присутствие посторонних людей отвлекает меня.