Тень за моей спиной

А чтобы вы не смущались, хотите, я с вами поем?

— Хочу, — коротко ответила я и замолчала. Не то чтобы я боялась этого мужчину, вовсе нет. По работе мне приходилось сталкиваться с разными людьми. Только это был не просто владелец местного кафе и непонятно чего ещё. Это отец моего любимого человека, а вдруг я ему и маме Сашки не понравлюсь? Чувствовала себя как школьница на экзамене.

В этот момент раздался стук в дверь, а потом вошёл официант, катящий перед собой столик, наполненный тарелками с едой. Головокружение усилилось, я сглотнула, но не двинулась с места до тех пор, пока официант не ушёл.

Сдерживать своё нетерпение удавалось с трудом. Похоже, моя рысь действительно проголодалась.

— Прошу, — Дмитрий Александрович сделал приглашающий жест.

Часть его рабочего стола была накрыта белоснежной скатертью, на которой манили своими запахами всевозможные блюда. Запечённая с картошкой курочка, стейк из красной рыбы, несколько шампуров с шашлыком, большая плоская тарелка с нарезанными овощами, корзиночка с хлебом и большой кувшин молока.

Последнее могло бы показаться неуместным, но не для меня. И когда только всё успели приготовить!

— Спасибо, — произнесла я присаживаясь. Сам Морозов первым приступил к этому импровизированному ужину. И скорее всего, сделал это для того, чтобы я чувствовала себя раскованнее. За что была благодарна.

Мы ели молча, к тому же у меня просто не было повода для разговора с этим оборотнем. Слишком много всего свалилось сегодня на мою голову.

— Жень, — произнёс мужчина после того, как мой стейк практически уже был съеден, а я сама начала посматривать на курочку.

Вообще-то, обычно я так много не ем. Но оборот действительно потратил мои силы.

— Да?

— Вы не переживайте и спрашивайте что нужно. Я так понял, для вас многое, связанное с оборотом непонятно. Поэтому задавайте вопросы любые, не думая о том, как они выглядят. Мы о многом узнаём с детства, вам, похоже, рассказать было некому. Я прав?

— Прав, — согласилась и налила себе бокал молока. Я находилась в безопасности, но чувствовалась неловкость при общении с мужчиной.

Он, похоже, понимал моё состояние, поэтому продолжил разговор. И слова Морозова меня удивили:

— Сашка не слишком давит?

— Давит? — я взглянула в карие глаза Дмитрия Александровича, заметив там не только простое любопытство, но и заботу. — Есть немного. Но это так, мелочи.

— Он такой. Мы просто не можем не заботиться о своих половинах. Знаете, несколько лет назад мы не сразу поняли, что у сына настоящие чувства.