Тень за моей спиной

Так получилось, что именно тогда, год назад, по дороге в аэропорт папе стало плохо с сердцем, причём так быстро всё это произошло, что вызванная им же скорая не успела ничего предпринять. Он умер у них на руках, так и не доехав до больницы. Престарелые тётушки папы (другой родни с той стороны в живых попросту не было) обвинили во всём меня, дескать, его сердце было изношено по причине переживаний за неблагодарную дочь. Бабуля (а это были её сестры) поругалась с роднёй, обозвав их старыми дурами, а уж что происходило без меня, я даже и не знала.

Обменявшись новостями, мы поболтали ещё какое-то время, и после я нажала кнопку отбой. Словно лишённая чего-то очень важного, нахмурено положила телефон в карман и вздохнула, снова принимаясь за готовку. Уйдя в себя, я и не заметила Серёжу, наблюдавшего за мной со стороны.

— Дженни, — мягкий голос супруга вторгся в мои думы, — как прошёл твой день?

— Ой! Не слышала, как ты пришёл! — воскликнула, обернувшись, — я сейчас, мигом! Осталось совсем немного.

— Не торопись, родная, — произнёс супруг, приближаясь ко мне почти вплотную, — ты разговаривала со своей мамой?

— Да, она звонила.

— Твоя мама, она опять говорила про детей? Поэтому ты грустная? — дотошный муж поправил мою прядь волос, упавшую на щёку, а потом притянул меня к себе, шепнув на ушко, — ты ей сообщила, что приедем?

Я кивнула одним разом на все вопросы, не желая вдаваться в подробности. Особенно те, где фигурирует лорд Алекс, мужчина, чьё появление для меня было подобно грому небесному.

Подозревая, что Серёжа спросит про прошедший день в замке Эрскинов, я как могла за ужином вскользь коснулась этой темы, а потом попросту сбежала в ванную, оставив его наедине со своими фотографиями. За этим занятием его и застала спустя какое-то время:

— А она ничего, — произнёс мой муж и заулыбался, глядя в монитор.

Я картинно закатила глаза, мысленно обозвав супруга бабником.

Понимаю, что он ведь не слепец и разбирается в женщинах, особенно если они одеты так же соблазнительно, как леди Шелли. Однако ни разу муж не дал мне серьёзных поводов для ревности, а этот разговор я отнесла всего лишь к его мужской сущности, требующей созерцания других женщин кроме меня.

— И шерсть лоснится, и ноги прямые, — продолжил супруг, а я остановилась, в недоумении уставившись на него:"

"— Если шерсть, то лапы, а не ноги.