Тень за спиной

А поскольку папаши уже нет и Ашлин не могла с ним побеседовать, то, рассказав ей всю эту историю, я не сильно облегчу ей жизнь. Но я не хотел просто взять и выставить бедную девочку на улицу, типа «Топай отсюда, и успехов в поисках папаши!» Она имела право знать, что ее отец умер.

Стив одними губами произнес: «Вот именно». Я показала ему средний палец.

— Это ты ей и сказал.

— Да. Но только это. Что в наших системах он значится умершим. И что никакой другой информацией я не располагаю.

— И как она это восприняла?

— Да не очень.

Я буквально услышала, как Гэри поморщился.

— Честно говоря, она чуть ума не лишилась, что вполне естественно, я полагаю. Хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Я думал, «скорую» придется вызывать, но мне как-то удалось заставить ее задержать дыхание, и после этого она слегка оклемалась.

— Лучше тебя этого бы никто не сделал, — заметила я.

— Может, и так. Она все еще была не в себе, тряслась, всхлипывала, все такое. Хотела знать, почему никто ей не сообщил.

Врали ребята ей и матери или действительно были такими никчемушными, что за все эти годы не смогли обнаружить то, что я разузнал за десять минут? Я сказал, что у нас прекрасные детективы, но иногда расследование заходит в тупик, а информация может долго добираться до нашей системы.

Инстинктивно — как моргаете, когда песчинка попадает в глаз, — мы всегда будем отрицать, если штатский утверждает, что полицейский лажанулся. И неважно, насколько это правда. Открываешь рот, и оттуда вылетает милая и убедительная легенда, гладкая, как маслице.

Раньше это меня не тревожило. Даже если бы все принялись, стоя на коленях, умолять Ашлин о прощении, ей бы это не помогло и кроме впустую растраченного времени ничего хорошего из этого не вышло. Но сегодня все казалось мне подозрительным, готовым взорваться прямо у меня в руках от одного неверного движения. Все было против меня.

— Она поверила?

Гэри неопределенно хмыкнул.

— Не убежден. Но я продолжал втюхивать ей, что теперь она, по крайней мере, знает, чем все закончилось, и может жить дальше, она имеет право на собственную прекрасную жизнь.

И нес околесицу, каким чудесным человеком, похоже, был ее отец, как он ее любил. В общем, всякое такое. Честно говоря, успокоенной она не выглядела, я даже не уверен, услышала ли она хоть что-то. Но в конце концов мне удалось-таки привести ее в норму.

Это все его голос. Гэри мог бы добиться того же эффекта, зачитывая ей телефонный справочник.