Тень за спиной

Может, что-то там между ними произошло, а может, и нет. Но в любом случае Маккэнн не хочет, чтобы об этом узнали. Его брак переживает не лучшие времена, правда? А там целый выводок детей. Если жена выяснит, что он использовал служебное положение, чтобы крутить с Эвелин Мюррей, она может…

— Хватит! Просто хватит! — выпалила я.

Получилось громко. Практиканты повернули головы. Я так рыкнула на них, что все быстренько вернулись к своим делам.

— Ты чего?

— Вся эта галиматья, — зашипела я, — плод твоего воображения. Ты что, сам не видишь? Примерно каждое второе слово, с тех пор как мы получили это дело, ты выковырял прямо из собственной задницы.

"— Я предлагаю версии. Это наша работа.

— Версии! А не чертовы сказки.

— Это не сказки.

— Нет, Моран, они самые. Конечно, каждая из них возможна, но доказательств нет никаких. Ты тут как-то сказал, что Ашлин была фантазеркой, придумывала разные истории, чтобы чувствовать себя уютнее в своей дрянной жизни. Ты, блядь, делаешь то же самое.

Стив закусил губу. Я придвинулась к нему, чувствуя, как край стола врезается под ребра, и отчеканила:

— Рори Феллон убил Ашлин Мюррей, потому что потерял голову. Бреслин и Маккэнн прикопались ко мне, потому что хотят, чтобы я ушла. Десмонд Мюррей никак с этим всем не связан. Ничего леденящего кровь в этой истории нет, Моран. Ты не Шерлок Холмс и не выслеживаешь главного злодея. У тебя тут сраная бытовуха, а твой дерьмовый отдел кормит тебя дерьмом, потому что он сам дерьмо.

На лице у Стива побелело все, кроме веснушек. Он тяжело дышал. На секунду мне показалось, что сейчас он уйдет, но потом поняла — он не оскорблен, он разгневан. Стив был в бешенстве.

Он начал говорить, но я ткнула пальцем прямо ему в лицо:

— Заткнись. Мне следовало знать это с самого начала. Да я и знала с самого начала, просто, как полная дура, пошла на поводу у твоей маленькой славной истории. Запахни в этом деле хоть чем-то интересным, нас бы к нему и на километр не подпустили.

— Господи, только не это! «Все только и делают, что обижают меня, весь мир против меня…»

— Блядь, даже не смей…

— Да ты просто трудный подросток. Никто тебя не понимает? Сейчас кинешься в свою комнату, запрешь дверь и зарыдаешь?

— А ты чертов избалованный маленький недоносок! — яростно выплюнула я, у Стива расширились глаза. — Даже со всем своим воображением ты не можешь представить, что кому-то приходится труднее, чем тебе.

— Я знаю, что тебе трудно.