Я опустила голову и начала перебирать бумаги, даже не пытаясь что-либо разобрать. Слова скакали случайными кляксами — «несовместимый», «образец», «между» — и исчезали еще до того, как удавалось сообразить, что они означают. В комнате стоял отвратительный запах жидкости для мытья полов, сигаретного дыма от чьего-то пальто и надкушенного яблока, забытого здесь с вечера.
Я не сразу это поняла. Догадка вливалась в меня медленным холодом, точно физраствор в вену.
Стив, который с самого начала рвался отыскать несуществующую связь с бандой, мог не только завалить все дело, но и превратить меня в ходячее посмешище.
Стив, который так желает всем нравиться, который жаждет стать частью Убийств, все это получит, как только я перестану стоять у него на пути. Теперь меня на его пути не было. Когда мы ехали к месту преступления, он спросил, не собираюсь ли я принять предложение о работе в охранной компании. Он в одиночестве торчал на кухне Ашлин Мюррей, откуда мог строчить любые сообщения козлятине Краули."
"Я уже слышала всякие истории про Стива.
Мелкие, происшедшие не один год назад, но люди помнят. Давно, еще в полицейском колледже, Стив написал сочинение за сынка какого-то инспектора, лизал задницы начальству, чтобы получить хорошее назначение. Я пропускала эти слухи мимо ушей, думала, это наша деревенщина так дуется из-за того, что их обошел какой-то выскочка из бедного района. Да и вообще, я практически не знала Стива, и мне было пофиг, что о нем болтают. Но позже, когда мы работали над нашим первым делом, я слыхала кое-что еще: он подставил ведущего детектива, чтобы какие-то заслуги приписать себе, сделал кому-то пару одолжений, буквально за шкирку втащил себя в Убийства.
Человек, рассказавший мне это, сам был вовсе не невинной овечкой, а потому я проигнорировала его предупреждения и доверилась Стиву. Тогда я была права. Тогда у Стива были все причины оставаться со мной. Он очень хотел попасть в Убийства, а если бы начал метаться, никогда бы не добился перевода. Мы продолжили работать вместе, и в один прекрасный день я нашла способ протолкнуть его к нам.
Мы подходили друг другу, так я думала, — мне нравилось, когда один из нас разрушал идеи другого, потому что это вело не в тупик, а к новым идеям; мне нравилось, что мы быстро начали интуитивно чувствовать, как уравновесить друг друга — какую роль каждый возьмет на себя при допросе, когда мне надо немного расслабиться и дать Стиву сделать свою работу, а когда мне необходимо вступить и сменить ритм.
