Тень за спиной

Остальное они вынуждены додумывать. И как тебе с этим работается?

Ему очень хотелось рассказать эту свою историю. Они с Маккэнном такие трудяги, так стараются, чтобы я поняла, до чего же они великодушные парни, вот только предложение «а давай мы кусок твоей жизни перепишем под мою диктовку» вызвано вовсе не великодушием.

— Когда мне понадобится поддержка, я ее попрошу.

— Не стану врать. Это будет больно. — Бреслин натянул на лицо сочувствующее выражение, но я уже видела его в допросных. — Я понимаю, почему тебе не хочется с этим возиться.

— Не хочется. Я вообще ни с чем не хочу возиться, кроме расследований. А вот побеседовать с Райли хочу.

Я собралась выйти в коридор, но Бреслин преградил мне путь:

— Помнишь ссору с Роше в первую твою неделю в отделе? Помнишь?

— Смутно. Старые новости.

— Вот только они не состарились. Ты недооценила Роше. Спустя время он рассказал нам, что когда ты еще ходила в патрульных, то здорово облажалась. Должна была охранять какого-то дилера, пока твой напарник прочесывал дом.

Ты сняла с подозреваемого наручники, чтобы он мог пописать под забором, а он смылся. Ты сказала своему напарнику — Роше не упоминал имен, слишком умен для этого, — что если он занесет это в рапорт, ты обвинишь его в сексуальных домогательствах, заявишь, что он хватал тебя за грудь в патрульной машине.

Бреслин опустил руку и демонстративно отступил в сторону, освобождая дорогу. Как он и надеялся, я не сдвинулась с места.

— Когда же напарник все-таки подал рапорт, ты сделала, как и обещала, — пошла к начальству.

Дерьмо разлетелось во все стороны, рапорт переписали, твой напарник застрял в патрульных до конца своей карьеры, а ты получила три недели оплачиваемого отпуска, чтобы прийти в себя от моральной травмы. Тебе знакома эта история?

Те три недели я провела в качестве кузины Блохи. А до этого был один подозреваемый, идиот с поехавшими от спидов мозгами, я даже не помнила его имени, вот до чего глубокое впечатление он оставил, сбежав от меня.

Мой напарник был хорошим парнем в плохом смысле слова, у него с первого дня службы на лбу было написано: в патрульных пожизненно. Роше провел расследование и добавил в него ровно столько правды, сколько нужно было, чтобы это варево можно было проглотить целиком.

— Примерно половина отдела поверила. И они хотят, чтобы ты ушла, и чем скорее, тем лучше, чтобы самим не угодить в то же дерьмо. И настроены они очень-очень серьезно.