Тень за спиной

Усвоил?

«Источники, близкие к расследованию» означает одно — полиция. Я не хотела, чтобы Маккэнн или Бреслин решили, что это Люси заговорила. Краули надулся, но я снова села и посмотрела на Стива, неистово перебиравшего пальцами по экрану телефона. Краули вздохнул и убрал диктофон.

— Думаю, что усвоил.

— Хороший мальчик, — одобрила я. — Ашлин Мюррей, годится?

Краули кивнул, весь исходя слюной, надеясь, что я поведаю сейчас, как ее насиловали разными извращенными способами.

— У нее был роман. С женатым мужчиной.

Краули понравилось. Он тряхнул головой с видом опытного сердцееда.

— Я так и знал. Она была слишком хороша. Девушки с такой внешностью, боже, да они считают, что выпутаются из чего угодно. Чуть что, упс, простите, ваше высочество, — и все сразу как надо. Но в жизни все не так.

Он уже переписывал заново всю историю у себя в голове, подыскивал самый лучший эвфемизм для «разрушающей семьи нимфоманки, которая получила по заслугам».

— Дальше еще лучше, — не поднимая головы, сказал Стив.

— Хм… — Краули ущипнул себя за подбородок, задумался. — Ну что ж. Такие девушки любят деньги. Но я бы рискнул предположить, что к власти ее тянуло даже больше, чем к деньгам. Я прав?

Это произвело на нас впечатление."

"— Почему ты не у нас работаешь? — спросил Стив. — Нам в отделе толковые ребята всегда нужны.

— Ну, не каждый хочет трудиться на Большого Брата, детектив Моран. Вероятно, мы говорим о политике. Давайте подумаем… — Краули прикрыл ладонью губы.

— Даже лучше, — сказала я.

И быстро оглянувшись, подалась через стол и кивнула Краули. Он придвинулся, обдав меня смрадом своего лосьона после бритья, и я едва слышно прошептала:

— Он полицейский.

— Даже лучше, — сказал Стив, откладывая телефон и тоже придвигаясь к нам. — Он детектив.

— И даже еще лучше, — сказала я. — Он детектив из Убийств.

— И это не я, — быстро добавил Стив. — Я, слава богу, не женат.

Мы отодвинулись и дружно улыбнулись Краули.

Он смотрел то на меня, то на Стива, а его крошечный мозг так и метался из стороны в сторону. Краули пытался сообразить, чего мы хотим и не морочим ли ему голову.

— Я не могу это опубликовать.

— Еще как можешь, — возразила я.

— Я не могу. На меня подадут в суд. На «Курьер» подадут в суд.