Тень за спиной

То, как он подался вперед, то, как кивал головой, то, каким тоном говорил, — даже я готова поверить, что интерес у него не формальный, а личный и очень искренний.

— Она была не в себе, — ответила Люси. — Миссис Мюррей, понятно, а не Аш. У нее по-настоящему было не все в порядке с головой. Ей бы на терапию или таблетки попринимать. А может, и то и другое.

— А что с ней случилось?

— Аш рассказывала, что когда-то, еще до того, как мы познакомились, ее мать была здорова. Но когда Аш должно было исполниться десять, от них ушел отец.

Мы вроде бы удалились от убийства, от тайн и от того, что она там скрывает, так что Люси могла бы расслабиться, но нет, пальцы по-прежнему стискивают сигарету, а ступни так крепко уперты в заляпанный краской пол, что можно подумать, она в любую секунду готова сорваться с места и сбежать.

— Они так и не узнали, почему он ушел. Он ничего не сказал. Просто… исчез.

— И это сломило миссис Мюррей?"

"— Да, она так и не оправилась. Начала скатываться вниз и не смогла остановиться. Аш говорила, что это от стыда.

Миссис Мюррей считала, что она сама во всем виновата. — Люси скривила рот, не выпуская сигарету из губ, но на этот раз в ее лице не было и тени нежности. — Вы же знаете это поколение. Женщина всегда и во всем виновата. А если не виновата, значит, молилась недостаточно истово. Мама Аш просто изъяла себя из жизни. Отдалилась ото всех. Она ходила в магазин и к мессе, но не более. Словом, к тому времени, когда мы познакомились, Аш уже два года как сидела дома, в компании своей мамаши и телевизора. Братьев и сестер у нее не было. Я не любила ходить к ним, от одного вида ее мамаши меня просто в дрожь бросало. И я слышала, как она плачет у себя в комнате, а то встанет посреди кухни и смотрит в пустую тарелку, пока у нее на плите что-то подгорает. И шторы вечно задернуты, чтобы никто, не дай бог, ее не увидел и не… я даже не знаю… не подумал о ней плохо, что ли. И Ашлин приходилось во всем этом жить!

Стив явно нажал на клавишу «пуск». Люси говорила все быстрее, и ясно было, что она не остановится, пока мы ее не остановим или пока не обессилет.

— А еще всякие мелочи… Поскольку мать никуда не выходила и денег у них было совсем мало, Аш вечно одевалась странновато, не как все. У нее не было обычных вещей, которые носили остальные. Вечно какие-то тряпки из благотворительных магазинов, старые и совсем ей не по размеру. Я давала ей поносить кое-что из своего, но у нас был разный размер, да и это тоже не добавляло ей уверенности в себе.