Тень за троном

Языков еще раз предложил коменданту крепости почетную сдачу, опять получил отказ и разрешил начать обстрел. Тем более вести были хорошие. Орешек взят, теперь, коли он успеет расколоть Ниеншанц до подхода основных сил, государь будет весьма доволен.

И Андрей Максимович приказал начинать обстрел.

Надо сказать, тут еще вмешалась судьба. Может, шведы и потрепыхались бы подольше, но Языкову неоправданно повезло. Одно из ядер уже на второй день обстрела попало в пороховой погреб крепости – и громыхнуло так, что даже пушки подпрыгнули.

А спустя какое-то время над Ниеншанцем заколыхался белый флаг.

И снова те же, и снова там же, но на этот раз Языков лучился самодовольством, а вот комендант крепости был белым от ярости.

– Я хочу обсудить условия сдачи.

– Без условий, – отрезал Языков. – Выходите и сдаетесь на милость победителя. Дальше вашу судьбу решит государь.

– Я могу остаться в плену. Но отпустите моих людей.

– Мы можем продолжать сопротивление.

– Не можете. Сколько у вас там осталось пороха? На два выстрела? На три?

– А мы не пойдем на штурм.

Я прикажу стрелять и стрелять, пока не размолочу вашу стену в ошметки. А сколько при этом останется от гарнизона – плевать. Государь меня ругать за это не станет.

– Отпустите хотя бы женщин и детей.

Пересветов-Мурат смотрел на русского и понимал, что торга не будет. Да и жизнь у него вряд ли останется после сдачи. Этот человек не лжет, он и правда будет уничтожать. А он…

Он может погибнуть в бою.

А может, и не в бою. Гарнизон – это живые люди, и после таких известий они его просто на штыки поднимут.

Запросто.

– Тех, кого мы взяли? Отпустим. Но когда подойдет основной корпус, и они уже не будут представлять опасности.

– Я переговорю со своими людьми. Что их будет ждать в плену?

– Работа. Крепость укреплять надобно.

Вежливые слова, спокойные лица – и глаза. У Языкова – презрительные и жестокие. У Пересветова-Мурата – полные ненависти.

Ровно через шесть часов после этого разговора крепость Ниеншанц выбросила белый флаг.

Шведских воинов выводили, связывали и переписывали.

Завтра же их приставят к работе. Копать рвы, укреплять стены… в Ниеншанце отныне стоит русский гарнизон. А называться крепость будет…

Алексей Алексеевич приговорил – Желудем. А что, тоже орешек, тоже грызть потребно. А Бог не выдаст – шведская свинья не съест.

Впереди лежал Выборг.

– Сонюшка, да ты что?!

Соня весело улыбнулась:

– Божий промысел, тетушка. Что тут скажешь?

– Нехристи! Ужасно! – выдохнула Ульрика-Элеонора.