Тень за троном

А потому Алексей совершает подвиги на полях сражений, а она – среди писем и бумаг. Эх, как же не хватает Ванечки с его чутьем на финансовые аферы! Пусть он не знает, как это называется, но воровство нюхом чует. Скорее бы мальчишки вернулись.

Опять не уснешь, и сердце биться будет… это ж не суррогат из пакетиков, здесь все натуральное… Софья поборолась с собой еще пару минут и проиграла.

Звякнул колокольчик, возникла на пороге кабинета служанка.

– Чашку кофе мне принеси и перекусить чего…

Та понятливо испарилась, а Софья оглядела фронт работ.

Донесения, доносы, справки, просьбы, требования… от умных до откровенно глупых. Жалоба на дочь окольничьего Свиньина, дескать, в полнолуние на свинье летала и голыми грудями трясла, не иначе волховала, а от дочери окольничьего Суханова из-за того жених ушел. Дескать, дурна ему девка стала. Как есть парня попортили! И это Свиньина, ух, чтоб ей!

Письмо из Архангельска – скоро еще один корабль на воду спустят.

От Строганова – опять будет торговаться.

Хорошо, на Урале теперь и царевичевы воспитанники есть, все не без пригляда самодурствует.

В комнату скользнула царевна Екатерина, зябко переступила ногами в шитых шелком башмачках.

– Можно, чего ж нельзя. Что случилось?

– Да вроде как все в порядке… Соня, а что с моим женихом?

Что с доном Хуаном? Скорее всего, едет.

– Думаю, к зиме тут будет. Хочешь быть испанской королевой?

– Сонь, а если я другого люблю?

– Любишь – или если?

Царевна подумала, потупилась.

– Пока – если. Просто… старый жених-то! Старше батюшки!

Соня пожала плечами:

– И что? Твое дело от него пару детей родить, а потом пусть хоть помирает.

– Сама бы так попробовала! – с неожиданной злобой выпалила Катерина. – Легко тебе говорить, за молодым-то мужем!

– Можешь и вовсе без мужа. Машка согласится, заменить тебя несложно, на край еще и Феодосия есть. А ты сиди, пока плесенью не покроешься.

– Ты-то не покрылась, – прищурилась Катерина.

Софья равнодушно смотрела на сестру.

Оправдываться здесь и сейчас было равносильно поражению, как и петь о долге перед родиной. Этот разговор часами вести можно будет. Она об одном, Катерина о втором, а в результате – пустота.

– Так то я, а то ты. Тебе уже сколько, девятнадцать? И так перестарок. Еще пару лет просидишь в тереме – и ни один мужчина не позарится.

– Тетка Анна замуж вышла. И тетка Татьяна.

– Не за царевичей. Титул мы потом даровали.