Тень змея

Потом мы уселись на ступеньках беседки и начали разговаривать, не обращая внимания на приходящих в себя школьников и учителей.

Леонид по-английски говорил не очень хорошо, я по-русски – вообще никак, однако из его истории я поняла достаточно, чтобы всерьез встревожиться. В общем, он сбежал из Русского Нома и каким-то образом сумел уговорить Шу перенести его в Бруклин, чтобы найти меня. Меня Леонид запомнил по нашему вторжению в Эрмитаж, и, судя по всему, я успела произвести на него неизгладимое впечатление.

Что ж, не скажу, что я удивлена. Меня трудно забыть.

(Ой, Картер, ну что ты опять смеешься?)

Щедро используя слова, жесты и всяческие звукоподражания, Леонид попытался объяснить мне, что произошло в Санкт-Петербурге после того, как Влад Меньшиков умер. Боюсь, всех подробностей я не уловила, но основное стало понятно: Квай, Джакоби, Апоп, Первый ном, много смертей, скоро, очень скоро.

Учителя деловито сгоняли очухавшихся учеников в кучу и названивали родителям. Версии случившегося предлагались разные – от некачественного пунша до утечки вредоносных газов (возможно, имелись в виду убойные духи Дрю), но на всякий случай школьников решили немедленно эвакуировать.

Ожидая, что к месту действия вот-вот подтянутся полицейские, спасатели и «Скорая помощь», я решила, что нам стоит убраться отсюда заблаговременно.

Я потащила Леонида к своему брату, который растерянно топтался рядом, потирая глаза.

– Что случилось? – спросил Картер и с подозрением уставился на Леонида.

 – А это кто?

Я торопливо выдала ему краткую информационную справку: визит Анубиса, вмешательство Шу, явление русского мага.

– У Леонида есть сведения, что на Первый ном готовится нападение, – сообщила я под конец. – И за ним охотятся мятежники.

Картер почесал в затылке.

– И ты хочешь спрятать его в Бруклинском Доме?

– Нет, – отрезала я. – Я собираюсь немедленно отправиться вместе с ним к Амосу.

При звуках этого имени Леонид чуть не подпрыгнул.

– Амос? Он превращаться в Сет… пожирать лицо?

– Да не будет Амос пожирать твое лицо, – заверила я его.

 – Это все враки Джакоби.

Леонид все еще косился на меня с большим сомнением.

– Амос не превратиться Сет?

Ну и как было растолковать ему все так, чтобы не напугать еще больше? Я же не знаю, как правильно сказать по-русски: «Да, он был некоторое время одержим Сетом, но не по своей вине, и сейчас все уже прошло».

– Нет Сета, – сказала я, предпочтя вариант попроще. – Амос хороший.