Тень змея

Мы плавно заскользили к городу и мягко приземлились за пределами Каира возле груды древних развалин, которые, как мне было известно из прошлого опыта, скрывали под собой вход в Первый ном.

Я с восторгом уставилась на Леонида.

– Ты призвал силу Шу!

– Шу, – мрачно отозвался он. – Да. Необходимость. Я сделал… запретное.

Я радостно просияла.

– Да ты просто умница! Неужели ты научился следовать пути богов самостоятельно? Потрясающе! Я знала, что не стоит превращать тебя в слизняка!

Леонид поднял на меня умоляющий взгляд.

– Не надо слизняк! Пожалуйста!

– Это же был комплимент, дурачок, – сказала я. – Запретное – это хорошо! Сейди любит запретное! А теперь пойдем. Пора тебе познакомиться с моим дядей.

Не сомневаюсь, Картер стал бы долго и мучительно-занудно описывать подземный город в мельчайших деталях, с приведением точных промеров каждой комнаты, утомительной историей каждой статуи или иероглифа, а также замечаниями по архитектуре и устройству магической штаб-квартиры Дома Жизни.

Лично я намерена избавить вас от этого наказания.

О городе достаточно сказать следующее: он большой, он битком набит магией, и он находится под землей.

Карие, конечно. Ха. Наверное, он хотел подловить меня на таком легком вопросе.

Наши шаги гулко разносились эхом по пустым туннелям. Мы пересекли одну из подземных рек, потом некоторое время петляли по библиотечному кварталу, после чего оказались в Палате птиц.

(Картер настаивает, чтобы я объяснила, почему она так называется.

Объясняю: потому что это пещера, полная всяческих птиц. Довольно очевидно. Картер, а что это ты бьешься головой об стол? Что я такого сказала?)

Потом я повела своего русского приятеля по длинному коридору, мимо замурованного туннеля, который некогда выводил на поверхность, к Большому сфинксу в Гизе, и наконец мы оказались перед высокими бронзовыми дверями зала Эпох. Поскольку теперь этот зал принадлежал моему дяде, я вошла без стука.

Внушительное помещение? Не то слово.

Думаю, если залить его водой, в нем могло бы преспокойно жить целое стадо китов. Прямо посередине зала тянулась длинная ковровая дорожка, голубая и поблескивающая, как река Нил. А по обеим сторонам от нее высились ряды колонн, между которыми переливались и мерцали световые завесы. На этих завесах оживали события из далекого прошлого Египта – от самых ужасных до божественно-прекрасных, волнующих и трогающих сердце.