Мне и такой хватает…
Косоротый долго и мутно смотрел на него. Он вроде бы и хотел проучить Вайса, но в то же время не решался связываться с ним.
– Сядь, успокойся.
– Да? – Арестант опасно повел плечом, будто собираясь атаковать, но Вайс даже глазом не моргнул.
У него еще было время, чтобы среагировать на более дальнее и опасное движение, но атаки так и не последовало.
– Ты мне рот больше не затыкай, понял! А то порешу! – пригрозил косоротый и присел на корточки, снимая с себя футболку.
Собор о двух куполах, ангелы на облаках, русалка в объятиях рогатого черта.
В общем, программа «Ералаш» отдыхает.
– Ты че молчишь? – спросил он, с лютой мутью в глазах глядя на Вайса. Обколотый, что ли? – Я спрашиваю, ты меня понял?
Вайс промолчал. Вокруг никого нет – никто этот цирк не видит, а пришибить этого клоуна он всегда успеет.
– Ты че, крутой?
– А вдруг?
– Да я знаешь на каких делах таких крутых крутил?
Не вытерпев, Вайс все-таки ударил сокамерника. Раскрытой ладонью прямо в лоб. Это обеспечило ему минут пятнадцать спокойствия.
Именно столько приходил в себя косоротый.
– Ты че, в натуре, борзый, да? – оклемавшись, с опаской спросил он.
Вайс всего лишь замахнулся, а бузотер тут же дернулся, закрывая лицо руками.
– Шуток не понимаешь, да?
Он вдруг завалился на бок, свернулся калачиком, подложил под голову сложенные вместе ладони и заснул.
Спал до тех пор, пока не появился надзиратель и не пнул его ногой в бок.
– Слышь, ты че творишь, мусор? – поднимаясь, буркнул он себе под нос и мгновенно получил кулаком в «солнышко».
Удар у надзирателя четкий, мощный, на загляденье. Вайс даже мысленно зааплодировал ему.
Надзиратель не стал дожидаться, когда бузотер придет в себя, отстегнул оба лежака от стены и ушел. Вайс лег на нижний, а косоротый, очухавшись, забрался на верхнюю, где пожарче. Права качать он не пытался. И заснул довольно быстро.
Утром новичок соскочил с лежака, едва только в камеру зашел надзиратель. Вытягиваться по струнке не стал, представился нехотя. Крыланов его фамилия, зовут Юрий Михайлович.
Но, как бы то ни было, порядок был соблюден.
– Я тут че, бузил вчера? – спросил он у Вайса, когда надзиратель ушел.
Взгляд у него усталый, воспаленный, но не было уже в нем вчерашней мути. И беспричинная злость не держала его за горло.
– Было немного.
– Это мы с братвой косяк вчера взорвали. Меня и разнесло. С непривычки. Шестой месяц без подогрева, а тут такая шара…
– Бывает.
– Крылан я, с двести сорок шестой хаты.
