– Хочешь с ней? – широко улыбнулся Пугач, выпустив изо рта сигарный дым.
– Да, соскучился, – кивнул Фарадей.
– А я, может, по Патриции соскучился. Где она? Мог бы ее сюда привести. Для полного комплекта.
– Мы же договорились, она остается со мной…
– Договорились. Но моих девочек шлепать можно, а твою нельзя.
– Почему нельзя? Тебе можно.
– А мне? – весело спросил Макс.
Он тоже здесь. И тоже только что из бассейна, где освежался после дневной жары. И пивка холодненького он вдоволь уже хлебнул.
– И тебе можно, – кивнул Фарадей.
– Как только я твою Марину шлепну, так и ты с моей Патрицией можешь…
– Как будто у меня с Патрицией никогда не было, – фыркнул Макс.
– Так и у меня с Мариной, может, было. Пока я в больнице лежал, она ко мне часто приходила. В палате никого нет, мы вдвоем, я мужик, она баба…
– Не смеши, лохань, – ухмыльнулся Макс. – Не было у тебя ничего с Мариной. Она мне говорила, что не было…
– И ты ей веришь?
– Верю.
– И я верю, – кивнул Пугач. – Максу не поверю, а ей поверю. Потому что ей можно верить.
А Максу нельзя, если он скажет, что имел ее…
– Имел. И буду иметь. Пока только морально. А там и распять смогу. Или даже семь… – засмеялся Макс.
– А чего только морально?
– Так у нее, это, траур. Сказала, что не раньше чем через год. А она баба упрямая… Ничего, главное, что ездить на ней получается…
– Потому что Мишина завалили, получается?
– Хорошая была идея, – кивнул Макс. – Никто не спорит. Но это дело прошлое…
– Да, но Вайса конкретно под монастырь подвели… Что у него там за бизнес в Москве?
– Пока не ясно, – ответил Макс.
– Есть какой-то Ульян, он сейчас в Москве и всем там заправляет. Но выходов на него пока нет. И где квартира у него в Москве, неизвестно. Вайс конкретно ничего пока не говорит, а Марина не спрашивает. Чтобы не спугнуть…
– Ну да, ну да.
Фарадей вспомнил историю с «наседкой», которую подсадили к Вайсу в камеру. Дешевый был номер, потому и не удался. Но Вайс, понятное дело, фишку просек и теперь настороже. Как бы он Марину подозревать не начал… Хотя пусть подозревает.
Фарадей по-прежнему желал Максу неудачи, правда, Вайса о подвохе не предупреждал. Это уже слишком…
– Всему свое время, – с вальяжной снисходительностью продолжал Макс. – После суда они распишутся, тогда Вайс откроет карты. Главное, чтобы ты, Фарадей, на суде то, что нужно, сказал…
– Да я-то скажу. За меня не бойся. Главное, чтобы ты с Вайсом не обломался. Что, если он карты не откроет?
– Откроет. Там все очень серьезно.
