Не переставая говорить, он, одними глазами обведя комнату, жестом указал на предусмотрительно открывшуюся за кассовой стойкой дверь.
Увлекая меня за собой, Цвирня без умолку продолжал сыпать какими-то прибаутками:
– Таки прошла уйма времени, теперь это солидный человек, боязно дотрагиваться до ваших рук! Давид, иди работать! Вместо того чтобы считать чужие шекели, пора бы заиметь немножко своих! Покуда такие клиенты не по твоим годам.
По темной узкой лестнице мы спустились в уже знакомый мне подвал.
Тут тоже произошли изменения, и надо сказать, что глаза просто разбегались от разнообразия стволов, выставленных за толстым армированным стеклом многочисленных стеллажей. Тут было только армейское оружие, разного рода обвес, ремни и несколько стоек с укладками защитных комбинезонов. Взгляд зацепился за две модели «стрижей», над которыми кто-то потрудился настолько основательно, что этот индпошив вполне мог потягаться с фабричной работой.
Были тут и немецкие «кондоры» тоже двух видов: облегченная рейдовая модель и тяжелый штурмовой вариант с массивной рамой экзоскелета. Но более всего поразил бельгийский комбез «горец». Про него ходили разные слухи, но вживую удалось увидеть только сейчас. Выполненный из темно-серой полимерной ткани, «горец» предоставлял своему владельцу возможность более сорока часов движения в автономном режиме. Это означало, что автопилот вынесет человека даже в бессознательном состоянии за пределы опасной зоны, поддерживая состояние искусственной комы.
Так же защищал от аномальных и боевых воздействий по четвертому классу, плюс при этом можно было включить систему термооптического камуфляжа. Почти двое суток боец в таком костюме практически неуязвим. В мягком свете неоновых ламп тускло блеснули смотровые линзы маски, прикрепленной к круглому шлему-капсуле. На какое-то мгновение мне показалось, что костюм пристально следит за мной взглядом.
– Сразу вижу, что моя музейная редкость таки зацепила еще одного воздыхателя!
Ловко забежав вперед, Одессит нажал какую-то потайную кнопку, и прозрачная дверца шкафа отворилась наружу. От костюма пахло новизной, пластиком, резиной и металлом.
Не спуская с меня азартно заблестевших глаз, торговец продолжил как бы между прочим:
– Это диво месяц назад заказал один московский шаромыжник, задумавший пройти к реактору.
