Тени чёрного пламени

Сквозь прорези маски я увидел, как заблестели ее глаза. Девушка понимающе кивнула, и на этот раз возникло чувство, будто она действительно поняла больше, чем я сам.

Стремясь сменить тему, Ксения сообщила:

– Зверей пятеро, но ведут себя осторожно, больше никто под выстрел не подошел.

– Съесть труп вожака не пытались?

Девушка вскинула на меня полные удивления глаза и отрицательно покачала головой. Я снова глянул через оптику в сторону холмов. Труп псевдособа лежал на прежнем месте, земля вокруг него потемнела от вытекшей крови.

Скверный знак. Обычно псевдособы пожирают труп вожака, а потом дерутся тут же на месте, пока не выберут нового. Но труп на месте, а его сородичи сидят в кустах. Спрятав монокуляр и сказав девушке оставаться у первой повозки, я подошел к стоявшему в одиночестве проводнику. Мовчан сосредоточенно осматривал окрестности, зажав в углу рта измочаленную сигарету.

Стараясь не мешать, я сказал то, о чем подумал с самого появления странной стаи:

– Пес неправильный, стая даже его труп не тронула.

Впереди какой-то подвох. Нужно выслать вперед верховой дозор из трех человек.

Не отрываясь от своего занятия, проводник выплюнул окурок в сторону. Руки его мастерски нащупали заветный карман, и вскоре он снова дымил очередной сигаретой.

– Это моя дорога, не лезь. Псина странная, согласен. Только и нас не четверо, отобьемся в случае чего, обоз большой, а зверь, может, свое логово охраняет. Нужно двигать отсюда, и так задержались дольше положенного.

Пойдем быстрее, на скорости проскочим.

Чего-то подобного я и ожидал. Проводник надеялся на численное превосходство и скорость. Вполне может случиться так, что он окажется прав, а я дую на воду. Честно говоря, в тот момент мне очень хотелось, чтобы все случилось именно так. Через пять минут обоз двинулся вперед, увеличив скорость настолько, что вся охрана пересела на верховых лошадей, которые до того момента были привязаны к фургонам и шли без седоков. Мне никто лошадки не предложил, да и кавалерист из меня совершенно никакой, поэтому пришлось лезть на облучок второго фургона к угрюмому вознице по прозвищу Коваль.

Невысокий, крепко сбитый мужик правил лошадьми, не обращая на пассажира ровным счетом никакого внимания.

До глубоких сумерек мы шли на довольно приличной скорости, и все это время обоз преследовал перекликающийся звериный вой. Лошади нервничали, видимо, ни с чем подобным им раньше встречаться не приходилось.