В этой картине был только один положительный момент. Все пятеро, как и второй всадник, оказались вооружены обычными «калашами», которые они, не стесняясь, пустили вход. Через пять долгих минут все было кончено. Фургон въехал на небольшую площадку возле баррикады и там остановился. Фигуры в плащах проворно обыскали заставу, собрав оружие и вынося из второго вагончика какие-то коробки. Заминка вышла только с пулеметом, двое возившихся у опрокинутого набок станка не смогли его правильно разобрать, отчего ствол перекосился влево и никак не хотел пролезать в узкую дверь фургона.
Между «плащами», как для краткости я прозвал нападавших, возникла короткая перепалка. Они бросили пулемет на землю и тут же сцепились в нешуточной потасовке, в ход пошли ножи. К ним присоединился возница, который тоже достал короткий матово-черный кривой клинок. Но, видимо, обращаться с ножом у кучера выходило не очень. Вскоре именно он схватился за бок и свалился замертво. Не знаю, чем бы это закончилось, но тут подъехал тот из всадников, что не был вооружен энергетической пушкой.
Не колеблясь, он направил коня на дерущихся, широкая грудь чалого мерина разъединила спорщиков, и те покатились на землю. Всадник вынул из поясной кобуры пистолет и дважды выстрелил в барахтавшихся на земле «плащей». И вот дальше случилось то, что заставило меня на короткий миг потерять самообладание, настолько сильным и острым было чувство ненависти, затопившей сознание. Над дергающимися в конвульсиях телами прямо из воздуха появился гигантских размеров черный паук.
Ждущий был закован в ртутнопереливающуюся серебром броню, покрывавшую почти две трети его узкого тела. Мерно покачиваясь на широко расставленных мощных лапах, паук подошел к всаднику почти вплотную. Тот мгновенно спрятал оружие и сполз с седла, рухнув ниц у ног Ждущего в Темноте. Лошадь стояла смирно, словно оцепенев. В воздухе повисло такое напряжение, что казалось, он весь состоит из камня.
Превозмогая желание бросится туда и начать рвать эту тварь голыми руками, я все же нашел в себе силы сказать дрожащим от напряжения голосом:
– Ксения… нет! Очень тебя прошу, если хочешь победить, а не умереть – сиди тихо!
Репликант не ответил, но, когда я с большим трудом оторвал взгляд от далекой фигуры моего заклятого врага и посмотрел на дерево, фигура девушки осталась неподвижной.
Ствол ее винтовки, удобно вложенный в развилку толстой ветки, даже не ворохнулся.
