Тени чёрного пламени

Потом Сажа вдруг исчез, и в расступившейся тьме я увидел длинный старомодный стол, покрытый красным бархатным сукном. Трое подобных моему приятелю фигур в плащах сидели лицом ко мне, но в глубине капюшонов тоже царила непроглядная тьма. Стоило мне сделать несколько шагов им навстречу, как перед столом возник уже знакомый грубо сколоченный табурет.

Я ощущал гул множества голосов в этой фразе, но еще больше мыслеимпульсов тянулись к столу откуда-то извне. Складывалось такое впечатление, что сотни шепотков на множестве языков стекаются к профессорам со всех концов Земли, а может, и не только.

Увидев табуретку, я вдруг понял, как сильно устал.

Но усилием воли удалось подавить слабость и ответить:

– Благодарю, лучше стоя. Давайте сразу к делу. Вы позвали, я пришел, но время истекает, я чувствую, как уходят мгновения, которых мне может не хватить в скором времени.

Табурет исчез, растворившись в темноте. Фигура, сидящая в центре, слегка покачав головой, наклонилась всем корпусом вперед. Снова зазвучал голос, отдающийся гулким, многократным эхом:

Я подошел ближе, резонно предположив, что, если встать на то место, где только что стояла табуретка, это не будет нарушением протокола.

Легкое беспокойство, досаждавшее мне последние несколько суток, обострилось. В этой комнате, наполненной бархатистой тьмой, невидимый ток времени ощущался почти болезненно.

– Вейт готовят пробой Завесы с нашей стороны. Это случится очень скоро. Пришельцев нужно остановить, помогите мне.

В голосе профессоров чувствовалась некая лукавая нотка.

Алхимики все так же склонны к дешевым эффектам. Хотят показать, что знают больше, чем говорят.

Однако сейчас было не до игр, поэтому я резонно заметил:

– У каждого своя цель, важен результат. Помогите мне, и кто знает, может быть, это будет выгодно и вам тоже.

В комнате поднялся невообразимый гул, сотни мыслеимпульсов устремились к столу, окружив профессоров плотным, почти осязаемым коконом.

Сердце ударило всего раза три, когда последовал ответ:

– Пришельцы воюют уже много тысячелетий, мало кто из них самих помнит причину вражды.

Земля ранена, люди искалечены лишь потому, что наша планета удобна для обмена ударами! Многие уже умерли на чужой войне. Мы не хотели вмешиваться, пока наемники Вейт не перешли границу Проклятого Города.

Знакомая песня, хотя не сказать, чтобы непонятная. Но когда враг уже вломился в дом, поздно спрашивать причину. Раз со мной говорят, значит, решение уже принято, узнать бы какое.