Спрятав пистолет в кобуру, я вынул из нарукавного шва нож и, осторожно подобравшись к стоявшему на площадке человеку, резко встал и ударил так, чтобы клинок пошел сверху вниз. Острое жало пробило армированную ткань чуть выше предохранительного пояска костюма и почти без усилий перерубило позвоночник жертвы. Чуть крутанув клинок вправо, я быстро подхватил дернувшееся обмякшее тело и аккуратно оттащил труп на пролет ниже. Высвободив нож из раны, я обтер кровь о ткань чужого костюма. Вынув из подсумка гранату, я ослабил поясной ремень покойника и засунул гостинец туда, а потом вынул кольцо.
Положив труп ничком, двинулся дальше. Случись что, любопытный приятель часового точно перевернет труп и получит свою порцию удивления. Со второго этажа слышались приглушенные голоса и звуки ударов. Взобравшись на площадку, я увидел тени сквозь дверной проем ближайшей квартиры.
Прислушавшись, удалось расслышать иностранную речь, перемежаемую глухими ударами, говорили по-английски, но как-то коряво:
– Сколько вас? Кто командир? Какое задание выполняет ваше подразделение?
Мотря жив, видимо, допрос только начался.
Вынув из кармашка кусок хромированной железки, которую я ношу как раз на такой случай, высунул его в дверной проем. Мотря, связанный и обезоруженный, валялся на полу, а двое близнецов покойного часового уже разложили небольшой костерок для душевной беседы. Спрятав зеркало, я осторожно проскользнул вверх по лестнице, но на третьем этаже никого не оказалось. Не медля больше, я вынул пистолет и, привинтив на ствол «тихарь», снова спустился на этаж ниже.
Не останавливаясь, я шагнул в комнату и дважды выстрелил в ближайшую фигуру, склонившуюся над артельщиком. Обе пули пробили шлем у основания, человека бросило вперед, и он рухнул на связанного Ивана ничком. Второй наемник среагировал почти мгновенно. Вскинув автомат, висевший на длинной ременной петле у бедра, он успел нажать на спуск. Короткая, патронов в пять, очередь глухо отстучала положенное. В тот же самый миг две моих пули уже нашли цель.
Одна из них вошла незнакомцу над левым глазом, пробив щиток маски, вторая ударила в пластину бронежилета, пробив ее. Наемник выпустил автомат и, опрокинувшись на спину, замер. Проконтролировав обоих еще двумя выстрелами в корпус и голову, я спрятал пистолет и развязал Мотрю. Артельщик, тяжело кряхтя, поднялся, растирая запястья и косясь на трупы:
– Спасибо, командир! Еще бы чуток, и остался без пальцев, а потом… ну ты в курсе процедуры.
