Тени чёрного пламени

Вскоре вдобавок к треску помех и вою ветра в динамиках защелкал счетчик радиации. Интенсивность излучения возросла на треть по сравнению с обычной для этих мест, но выше не поднималась. Холмы постепенно становились все выше, и вскоре идти стало легче, потому что они заслоняли тропу от ветра. Страховочный трос и не оставлявшее меня чувство близкой опасности не давали погрузиться в мерный ритм ходьбы. Я постоянно то смотрел под ноги, то оглядывался по сторонам. Чахлый лес на склонах холмов не мог бы скрыть засады, но ночью к нам можно было подобраться относительно легко.

Так продолжалось довольно долго, пока эфир не разорвал хриплый окрик Семена:

– Сто-оп!.. Все стоим, никто не двигается, смотрите по сторонам!..

Обоз замер как вкопанный, я присел в канаве рядом с задним левым колесом фургона и стал осматриваться по сторонам. Сперва я ничего не понял, водя стволом в направлении холмов, пытаясь вычислить угрозу, но там из-за усилившегося ветра фиг чего разглядишь. Вдруг сильным порывом ветра меня буквально вжало в колесо фургона, а от близкой вспышки молнии сработал предохранитель «ночника», и тот, мигнув, отключился.

Но темноты кругом как не бывало, вдруг стало светло, словно в жаркий полдень. Сзади и слева я увидел стену светящихся молний, занявших все небо, на которое хватало глаз.

Из наушников послышался сильно искаженный голос проводника:

– Стоим, никто не шевелится! Петря, Никола – держите лошадей, делайте что хотите, но пусть скотина стоит смирно!..

Не думаю, что кто-то из путешественников вообще смог бы шевельнуться, настолько подавляющим по своей мощи было увиденное зрелище.

Волна, состоящая из сотен грозовых разрядов, свитых в тугие вихревые воронки, шла вперед степенно, без какой-либо видимой суеты. Это сочетание невиданной скорости и внешней незыблемости могло вызвать только страх, но отчего-то его не было. Как завороженный я смотрел на огромный черный столб, поднимавшийся к низко висящим черно-сизым облакам в окружении таких же вихрей, но существенно меньших размеров. Между «братьями» тянулись ломаные нити электрических разрядов, которые связывали их между собой, словно непрочные светящиеся нити. Вдруг краем глаза я различил впереди по ходу движения массивную тень и направил ствол автомата в ту сторону, но быстро опознал нашего проводника. Семен с усилием добрел до того места, где я сидел, и плюхнулся рядом на корточки, тоже прислонившись к борту фургона.

– Вот это силища, да?!.