Тени чёрного пламени

Во рту пересохло, но лень было достать мундштук поилки, поэтому ответить получилось только вполголоса:

– Что? Извините, я не понял.

– Когда-то давно я был знаком с одним парнем из Монголии. Он рассказывал, что взбесившихся лошадей можно остановить, если сбить одну во время скачки в табуне. Остальные запаникуют, и тогда ловить их легче.

Улыбка медленно сползла с лица сержанта. Он сложил дважды два и осознал: только что мы просто испытали Судьбу, даже не имея верных полшанса из тысячи, и нам сказочно подфартило.

Опережая любые вопросы и возражения, я поднялся и пошел в сторону дома, руки вдруг начали мелко подрагивать, не хотелось, чтобы это кто-нибудь заметил. Успокоив девушку-фельдшера и повидав свернувшегося на матрасе в углу Семена, я поднялся на четвертый этаж и тоже сел, выбрав позицию, обращенную на юго-восток, туда, где все еще полыхало мертвенно-синее зарево неизвестного происхождения. Как я и надеялся, ни излучение, ни ударная волна внутрь «банки» не прошли. Сфинксы знали это, страх гнал животных в единственное безопасное место, и они пошли, позабыв об осторожности и тем более не предполагая, что их место уже занято. Безумие забило инстинкты, только это и некий элемент неожиданности позволили нам одолеть непобедимых до сей поры хищников. Раньше они попадали в руки ученых или простых бродяг только мертвыми, трупы объедали мелкие грызуны, наконец, они просто гнили. Теперь же, если мы опять же дойдем до Кордона, оба охранника и сержант могут вернуться домой обеспеченными людьми. Я трофеев не срезал, ожерелий из когтей душа почему-то не принимала. Опять накатило это неизбывное чувство равнодушия, хотелось просто вот так сидеть и любоваться дуговыми всполохами зарниц на горизонте.

Снова возникло ощущение паучьей сети, медленно сжимавшейся, режущей тело. Кровь вперемешку с холодным потом заливает лицо, и я вижу, как Охотник и Ждущий выводят причудливые па своего последнего танца смерти. Вот паук блокировал выпад когтистой руки, длинные лезвия высекли искры из его брони.

Нити паутины режут лицо, кровь залила глаза, и я не вижу ничего, кроме размытых фигур побратима и Ждущего. Плевать на все, Даша где-то рядом. Нужно предупредить…

– Даша, беги! Беги в деревню!..

Послышались приглушенные хлопки, паук дергается и всей тушей разворачивается в другую сторону, заслоняя от меня стрелка. И вот знакомые и от этого еще более громкие щелчки бойка. Патронов больше нет.

Это даже не крик, просто бессильный вздох.