Тени чёрного пламени

Еще одной приятной новостью оказалось то, что эта же дорога, проходя сквозь комплекс, шла в обход основной магистрали, запруженной транспортом. Пройдя по ней, можно на приличной скорости миновать затор и возвратиться на прежний маршрут. Вернувшись назад, я прислонился к шлему проводника и рассказал об увиденном. Сквозь маску голос Семена звучал отрешенно, интонаций почти не улавливалось. В тот момент я не обратил на это внимания, хотя следовало бы.

– Говорил же, дорога впереди есть.

Стой тут, солдат… я скажу остальным. Стой, а то вдруг проход передвинется.

Хотя в словах-то ничего странного не было. Много раз я сам был свидетелем того, как дорога или вход в обычный подъезд в Могильнике вдруг вели в тупик, хотя до этого там была лестница или проход на соседнюю улицу. Просто в обычной Зоне эти фокусы с пространством не так явны, практически незаметны. А «белый шум» показывает наглядно, как тонка грань между тем, что есть, и тем, чего быть не может.

Вскоре обоз подошел к провалу, и мы совместными усилиями вытянули обе повозки сначала на дорогу, а потом через узкий промежуток между перевернутым КамАЗом и перилами ограждения к боковому съезду на ту самую дорожку, которую я разглядел. Семен не высказал никакого протеста, просто повел обоз так же уверенно, как и обычно. Я занял свое место в хвосте. Появилась еще одна странность, которую почти все обозники встретили радостно. Пропали помехи, и связь заработала почти так же, как на обычной земле.

Только иногда слышалось некое приглушенное бормотание, но больше никаких визгов или злобных воплей, как раньше. Ожили ПДА и все измерительные приборы, но отчего-то никто не торопился снять маску или опустить оружие. Согласно карте, мы миновали большую часть пути и теперь находились не далее чем в сорока километрах юго-восточнее железнодорожной насыпи, отделявшей глубинные территории Зоны от Прикордонья. Доверять этим показаниям не следует, однако само появление связи и оживление навигационных систем означает, что неким образом к нам пробивается сигнал из информационного центра особого района, что размещается в Бреднянске. Граница «белого шума» точно где-то недалеко, и мы к ней почти подошли. Это стало очевидно для всех, даже Гуревич стал реже шпынять всех по общему каналу и просто сидел на облучке рядом с Николой, ссутулившись и опустив голову вниз.