Тени исчезают в Раю

Коллингейм взял себя за ствол и повел рукой вниз, обнажая головку. Он понимал, что Тайни понимает, что он делает. И понимает, что он понимает, что она понимает. И его накрыло. Словно каждым движением он наказывал китиарку за ее упрямство. И ему больно за нее. И сладко от этой боли. Он кончил так, что в глазах потемнело.

Однако же тараканы водятся не только у китиарцев. Или они просто заразные.

Коллингейм через силу выполз из воды и рухнул спиной на песок.

Горячая поверхность приятно согревала после прохладного моря, но под лопаткой кололся какой-то гадкий камушек.

Нет в мире совершенства. Детектив поднялся, нащупал нарушителя гармонии и выбросил его море. Волны сомкнулись над бедолагой, и Алекс погрузился в нирвану. Почти.

– Тайюша, а напомни мне, пожалуйста, почему вы решили, что в пропаже девушек виноват кто-то из них. Ну, ваших подозреваемых, – Коллингейм повернулся к собеседнице, прикрывая глаза от солнца «козырьком» ладони.

– Ух, ты! – выдала Роул. – Ты, оказывается, даже способен на конструктивное обсуждение!

В словах китиарки сквозил сарказм.

Выходка Алекса ее явно зацепила. Зато в глазах появился хоть и хищный, зато живой блеск. На щеках – легкий румянец, который был ей очень к лицу. Если можно так выразиться. И вообще Тайни стала напоминать нормальную женщину, а не фарфоровую куклу. Очень красивую женщину. Стоп!

– Так кровь-то оттекла, – детектив оторвался от созерцания и пояснил: – Обратно в мозг.

– Вот что мне в тебе нравится, Алекс, так твоя непосредственность. И познания в области физиологии и анатомии.

– И детективные таланты, – напомнил Коллингейм.

– И детективные таланты, – согласилась Тайни. – Мозг бы у тебя еще не отключался…

Вот же лицеме-ерка! Хоть и китиарка, а лицемерка.

– А ты мне повязку темную на глаза купи, – предложил Коллингейм, и усилием воли поймал мысли, рысью рванувшие в несвоевременном направлении. – Мозг у меня отключается, когда я тебя вижу.

– Бе-е-едненький, – «пожалела» его Роул, гаденько протянув это «бе-е-е». – И давно это у тебя?

Алексу показалось, что за сарказмом проглядывала надежда.

Но мало ли что может почудиться мужчине после такого мощного «прихода»?

– Да с самого знакомства, – повинился Коллингейм. Не с первого взгляда, конечно. В самую первую встречу она не слишком аппетитно выглядела. Но разве женщинам можно о таком напоминать? – Тай, не нарывайся на комплименты. А то ты сама не знаешь. Давай лучше к делу.

Он сел и оглядел живот и ноги. Вроде подсох. Можно и одеваться.