Онлайн-библиотека книг
Из дверей флигеля вышел незаметный человек в потертой шинели, огляделся и скрылся в лабиринтах проходного двора.
Игорный дом. Леонидов.
Над столом летали карты.
В третий раз удача пришла к Леонидову.
На этот раз он сорвал банк на трефовом валете.
– Везет вам, господин репортер, – завистливо сказал ему сосед, по всему видно бывший офицер.
– Мой день нынче, – засмеялся Леонидов.
– Прервем игру, – поднял руку банкомет, – кто хочет, может пройти в буфет.
– Замечательно, – Леонидов аккуратно сложил деньги. Их было много.
– Будем играть, – злобно сказал человек в купеческой поддевке, – нельзя игру бросать. Фарт уйдет.
– А где твой фарт, Леха, – засмеялся банкомет."
"Леха расстегнул поддевку. Достал из-под рубашки пачку денег.
– Ставлю двести тысяч. Кто ответит? Вы, господин репортер?
– Пока, нет, – пойду в буфетную.
Леонидов подошел к стойке.
– Налей-ка мне, Андрюша, клюковочки. Нет, не в лафитник…в стакан.
– С фартом вас, Олег Александрович.
– Немного есть.
– Ну, дай вам Бог. Радуюсь я, когда хорошие господа выигрывают.
Буфетчик налил полстакана клюковки, положил на ржаную краюху шмат сала, а сверху – здоровый кусок колбасы.
– А огурчик?
– Не беспокойтесь, вот он.
Леонидов медленно выцедил огненную воду, заел огурцом.
И в это время вылетела дверь.
В квартиру ворвались люди в кожанках.
Кто-то выстрелил в потолок. Посыпалась штукатурка.
Буфетчик Андрей спрятался за шкаф.
– Всем оставаться на местах! ЧК!
Леонидов спокойно жевал бутерброд.
Какой-то человек толкнул его стволом маузера.
– Руки!
– Дай доесть.
– Руки подними, гад!
Леонидов дожевал бутерброд и поднял руки.
Внутренняя тюрма МЧК. Леонидов.
Когда-то эта комната, наверно, была залом для танцев. Теперь МЧК использовал ее как КПЗ.
На полу, по стенкам сидели арестованные игроки.
– Представьте себе, господа, в тот вечер у меня была необыкновенная пруха, – горестно сообщил человек в пальто с бархатным воротником.
– И сколько угадал?
– Пять лимонов.
Вот на них и погуляют пролетарии всех стран.
– Это точно.
Рядом с Леонидовым сидел писатель Арнаутов.
Он поднял воротник потертого пальто, руки засунул в рукава.
– Павел Степанович, – спросил Леонидов, – ну, я по репортерской надобности, а вас, как сюда занесло?
– Ветром… ветром… мой друг. Ветром нищеты.
– Но вас вся страна знает. В Европе ваши книги печатают…
– Печатали, Олег Алексеевич, печатали. А сейчас – жалкий паек.
