Онлайн-библиотека книг
Вот это поэт. Фрак, рубликов семьдесят по тем ценам, цветок в петлице… Давайте я вам помою голову…
Через несколько минут из зеркала на Леонидова глядело вполне приличное лицо.
– Спасибо, я молод и прекрасен.
– Хотите чуть, саму малость довоенного одеколона.
– Спасибо, это будет слишком буржуазно.
Леонидов вынул деньги, положил на столик.
– Зачем, Олег Александрович…
– Затем.
Главный сидел в расстегнутом кителе и пил чай.
– Садись. Прочел. Класс. Уже набирают. Есть две новости, плохая и хорошая. С какой начать?
– С хорошей.
– За этот материал я премирую тебя ордером на дрова.
– Мерси. Плохая?
– Вышла твоя книжка «В стане батьки Махно» и она очень не понравилась Бухарину, он готовит тебе отлуп в «Правде».
– А кому понравилась?
– Как мне сказали, Дзержинскому и Луначарскому.
– Это два козыря, а Бухарин так, валет.
– Валет-то валет, но злопамятный. Сейчас, – главный налил чаю Леонидову, – курьер привезет тебе экземпляры, а ты иди в типографию, вычитывай гранки.
Писатель Арнаутов.
Арнаутов вошел в квартиру.
Снял пальто и шляпу в прихожей. Вдоль стен высилась поленица дров.
В коридор вышла жена, известная актриса Елагина, высокая, красивая женщина.
– Где ты был, Павел? Я не спала всю ночь.
– В ЧК.
– Где?
– В ЧеКа, разве непонятно?
– За что?
Арнаутов вошел в кабинет, Огромную комнату, заставленную книжными шкафами.
На полу лежали связки книг.
Арнаутов наклонился, присмотрелся.
– Я же их продал!
– А я выкупила обратно.
– Откуда у тебя деньги?
– Продала кольцо.
Арнаутов тяжело сел в кресло.
– Книги вернулись. Странно.
– Что ты делал в ЧК?
– Сидел. Потом меня допрашивала амазонка революции.
– Что ты сделал?
– Написал прошение, чтобы меня выпустили в Ригу, там печатают мое собрание сочинений.
– Ты решил ехать один?
– Нет. В прошении я указал, что уезжаю всей семьей.
– А меня ты спросил?
– Не понимаю.
– Я вчера получила письмо от Маши Лирской, как раз из Риги, она пишет, как там маются русские артисты. Я не брошу театр.
– Балаган! – закричал Арнаутов, – Вы играете в стылом зале, при керосиновых лампах, в старых перелицованных костюмах.
– Да. Мы играем. Конечно, трудно, но мы играем.
– Для кого?
– Для зрителя. И весьма благодарного. Правда, корзин с цветами не дарят, но подарили дрова, которыми ты будешь отогреваться.
В кабинет вошел сын, красивый молодой человек в хромовых сапогах, галифе и черной кожаной куртке, на рукавах которой были лазоревые нашивки с буквами «ВЛШ» и значками авиатора.
