Тени кафе «Домино»

– Друзья, давайте выпьем за встречи, давайте загуляем, как в старые добрые времена.

Он выстрелил пробкой шампанского.

Леонидов подошел к актерскому столу.

– Не приютите?

– Как же ты, Олежка, от такого изобилия сбежал? – засмеялся благородный отец, – от шустова и шампани за наш скудный стол.

Леонидов вынул из кармана бутылку спирта, поставил на стол.

– Моя доля в вашем пиршестве.

– Умница, дай я тебя расцелую.

Благородный отец обнял Леонидова.

– А я, друзья, к вам по делу.

– К нам? – удивился Массальский, – это что-то новое.

– Никак пьесу сочинил? – хлопнул Леонидова по плечу благородный отец, – о делах потом, сначала выпьем.

Все выпили спирт, даже дамы.

– Ну, вещай, что за дело?

– Я получил письмо от Лены Иратовой.

– С Юга? – спросила певица Татьяна.

– Да.

– Как она?"

"– Много снималась, кажется удачно. Талдыкин выхлопотал ей французский паспорт…

– Париж, – мечтательно сказал один из актеров.

– Она отказалась ехать.

– Дура, – ахнули актеры.

– Так какое дело? – спросил благородный отец.

– Она хочет вернуться к Таирову.

– Зачем? – вмешался Массальский, – Ленка Иратова – талантище. Мы поговорим с Константином Сергеевичем, он ее возьмет в МХТ. Приходи завтра часа в три в театр. Как раз у нас репетиция закончится.

– Олежка! – крикнул Есенин, возвращайся скорее, мне без тебя грустно.

– Иду, – Леонидов выпил рюмку, – спасибо, друзья, вы хорошие люди.

Леонидов подошел к столу.

Блюмкин усадил его рядом с собой.

– Давай, Олег выпьем, станем друзьями. Кто мне друг, у того туз пик на руках.

– Давай, Яша, выпьем.

Лапшин.

В пивной на Покровке по утреннему времени народу было немного. Александр Захарович Жуков, в богатом пальто, в пижонистой путейской фуражке вошел в зал.

Он брезгливо осмотрел пол, усыпанный опилками, грубые столы из обструганных досок, скамейки.

Жуков оглядел пивную и увидел, как из-за стола в углу кто-то машет ему рукой.

Он подошел.

Лапшин поднялся ему навстречу.

– Здравствуйте, Александр Захарович, позвольте представиться, меня зовут Сергей Петрович.

Подскочил половой в грязноватой розовой рубахе.

– Чего изволите?

– Тебя как величать, братец?

– Павлом.

– Так вот, Павлуша, пива нам три бутылки. Вобла есть?

– Имеем.

– Настругай нам тарелочку, колбаски пожарь, чтобы сочная была, к ней картошечку кружочками и конечно чайничек, сам знаешь чего.

– Не держим.

– Ты меня, Павлуша, за фраера не держи, скажи Филимону, что для Сергея Петровича.