Тени прошлого. Восставшие

Да, чуть не забыл, надо иметь запасную обувь и перчатки. Оружие назад не потащим, надо чтобы и на поляне наших следов не было. Обувь уничтожим в «Хонде».

– Вот и весь план. Как он тебе?

– Я еще обдумаю все, но с первого взгляда план хороший. Лишь бы не сорвалась завтрашняя сделка.

– Не сорвется. Мне этот Байрам уже раза три звонил после твоего отъезда. Все спрашивает, в силе ли договоренность. Успокаиваю его. Сегодня от тебя заеду к нему. Чтобы надежней было.

– Да, это лишним не будет. Ты, Драга, поаккуратней там в Кабуле.

Уверен, что тебя не сдаст продавец машины, покрышек?

– Рынок организован так, что там не спрашивают, кто ты, откуда. Документы не смотрят. Показывают на свалку машин – выбирай. Выбрал, заплатил, получил номер, покрышки – и до свидания. Как думаешь, мог существовать такой рынок, если бы его не прикрывали чиновники полиции или НДБ?

– Вот и я о том же. Если американцы и сунутся туда, то в лучшем случае застанут груду металлолома.

– Все как с наркотой?

– Примерно так же. Только наркоту прикрывают более серьезные люди и ее распространение поощряется американцами.

Более того некоторые наркоторговцы от американцев получают синтетические, убойные препараты. Там посложнее. Но, в принципе, схема та же.

– И все же будь аккуратней.

– Не беспокойся, капитан, прорвемся.

– Как часто я, забирая на борт десант полка, слышал от таких, как Павлов: ты, Фрол, только доберись до цели, а там мы разберемся. Прорвемся!

– Как давно и в то же время совсем недавно это было. Полк, ваша эскадрилья.

Выходы на боевые, возвращения, разные ситуации. А в части письма из дома, расслабуха, кино, служба, жизнь. Не поверишь, но я каждый день в разведроте помню, каждый рейд. И вот только оконцовку там у Астара… не могу вспомнить. И еще Союз часто снится. Харьков, бабуля, ей сейчас восемьдесят восемь, жива ли, нет? Для меня жива. Отца, мне пятнадцать лет было, когда он в аварии погиб, дальнобойщиком работал. Мать не могу представить, она при родах умерла. Меня вытащили, а она… да что там! Нет теперь ни Союза, ни родных, никого нет. Есть Афганистан, жена, сын, сноха, внук. Как думаешь, капитан, мы увидим когда-нибудь свою настоящую Родину?

– Не знаю. В этой жизни возможно все, даже невозможное.

– Но пойдем к людям.

Они вернулись во двор, где продолжались поминки.

В пятницу, после праздничной молитвы, Файдар вернулся домой. Сын остался с мужчинами, обсудить по обыкновению повседневные дела. В доме, летней кухне и во дворе опять копошились женщины.