Тени прошлого. Восставшие

Интересно, как иногда фамилия соответствует сущности отдельно взятой личности.

– Ты, старлей, не заблудился?

Козлов был сильно подшофе, но на ногах держался, не шатался.

Павлов взглянул влево, вправо, в коридоре никого.

– Я не заблудился, Козлов, ты-то мне как раз и нужен.

– Даже так? А чего ломишься в сектор Глазова? И на какой хрен я тебе нужен?

– Какой у взводного может быть разговор с начальником службы полка?

– Ты меня удивляешь, Павлов. А! Догадываюсь, ты же спишь с Осиповой? Что, хочешь поделиться тем, как она в постели? Знаешь, старлей, меня это не интересует.

– Конечно, у тебя же своя «курочка» есть. И ради нее ты Лену третируешь.

Начпрод изобразил удивление:

– Третирую? Да она мне на хрен не сдалась, твоя шлюха.

– Э-э, капитан, ты бы полегче на поворотах, а то за базар ответить придется.

– Тебе. Слушай и запоминай, начпрод. Будешь доставать Елену, оскорблять ее и вообще проявлять неуважение, пожалеешь.

– Да ты мне угрожаешь?

– Точно. Угрожаю. И угроза вполне реальная.

На разговор вышел в коридор боец.

Ему стало интересно, с чего сцепились офицеры.

– Пошел вон отсюда, Павлов, – сохраняя мнимое спокойствие, проговорил начпрод и тут же крикнул: – Вон, сказал! А я твою ша…

Договорить он не успел. Павлов нанес два коротких удара, один в солнечное сплетение, другой снизу в челюсть. Не успев согнуться от резкой боли, начпрод ударился о стену затылком, тараща глаза, сполз по ней на пол, открыв рот, пытаясь восстановить дыхание.

Павлов нагнулся к нему:

– Хватит? Или добавить?

– А теперь запоминай, все, что сказал, в силе.

Забудь вообще, что существует такая официантка, как Осипова Елена. Топчешь свою Лару, вот и топчи. За шлюху извинишься. Перед ней. Проверю. Не послушаешь доброго совета, так козла отделаю, что загремишь как минимум в санчасть, а то и в госпиталь. У меня очень неплохо получается ломать челюсти, а это больно и надолго, кроме того очень неудобно. Уяснил, сука?

– Да! – прохрипел начпрод.

– И вставай! Вали к себе в отсек, не отсвечивай!

Козлов не без труда поднялся, неудачно попал на разведчика, от которого не ожидал нападения, пробираясь вдоль стены, пропал в проеме.

Но тут же высунулся:

– Ты, Павлов, попал. За физическое оскорбление старшего по званию под трибунал пойдешь. Не сомневайся, я это организую, связи есть.

Павлов сделал движение в сторону отсека начпрода. Дверь его захлопнулась, заскрежетал ключ. Козлов закрылся.

Павлов посмотрел на солдата.

Тот показал большой палец.