Тени прошлого. Восставшие

Та вообще голая. Она всегда голая спит, только редко ночует в отсеке. Но что ты голых баб не видел?

– Валь?! Тебе что, трудно?

– У меня другое предложение, пойдем со мной. Место есть. Хахаля нет, а место есть.

– Ну значит и тебе нет! Сам буди.

Пошатнувшись, Валентина пошла по аллее.

Павлов сплюнул на песок, проговорив:

– Твою мать, и чего теперь?

– Проблемы? – раздался сзади знакомый голос.

Павлов обернулся, увидел командира экипажа «34-го» старшего лейтенанта Короленко, кивнул:

– Да, Паша, проблемы.

– Да чем ты можешь помочь?.

– Она же у тебя по соседству с официантками живет?

– Этого не знаю. Они все в этом модуле, а кто где? Не интересовался.

– А когда Алла выйдет?

– Да должна с минуты на минуту. А причем Алла?

– Заинтриговал. И чем же?

Павлов рассказал, в чем проблема.

– Это прикол так прикол. Такого на моей памяти здесь еще не было.

– Не знаю, попробует.

Вышла продавщица военторга.

Поцеловала Короленко, поприветствовала Павлова:

– Привет, Боря. Лену ждешь?

В разговор вступил командир экипажа «34-го».

Женщина выслушала. Выслушав, сказала:

– Ладно, пойду посмотрю, можно что сделать или нет.

Она ушла и вновь вернулась:

– Не грусти, Боря. Елена на ногах, приводит себя в порядок. Придется тебе с полчаса подождать.

– Это ты у нее спросишь.

Летчик и продавщица направились в сторону магазина. В гарнизоне устраивался кто где мог.

Павлов дождался подругу.

Как ни старалась Елена, но по ней было видно, что только пришла в себя. Под глазами тени, в глазах муть.

– Дорогой, прости ради бога, не рассчитала немного. Тост за тостом, бокал за бокалом, и повело. Но знаешь, как приятно было слушать добрые слова о себе.

– Особенно начпрода, да?

– Кстати, тот вел себя довольно прилично, насколько помню.

– А я ему морду набил.

У Осиповой расширились глаза:

– Как набил? Где? За что?

– Как набивают? Кулаком по туше да по черепу. В модуле штабистов, за то, что он прессует тебя.

– Ты что наделал, Боря? Ведь теперь тебя посадят.

– Уже посадили. Свидетелей не было… ну кроме дневального, тот обещал молчать, Козлов был пьян в стельку, сам нарвался. Синяк если и будет, то на подбородке. А это он мог и о стол шарахнуться после попойки.

Осипова покачала головой:

– Не надо было это делать, Боря. Начпрод злопамятен, он только больше теперь будет доматываться.

– Не будет. Я его предупредил. А вообще, он может и злопамятен, но труслив, как шакал. Такие могут принести вред, если есть на чем.