Тени прошлого. Восставшие

Истомин первым увидел скопление боевиков у развалин, включил переговорное устройство:

Командир экипажа также увидел группу вооруженных людей с лошадьми, прижавшихся к разбитым дувалам брошенного селения.

– Твою мать, нам только этого не хватало.

– Проходим дальше, отворачиваем к плато. Оттуда связь с базой.

Вертолет подошел к отряду душманов.

Арезу явно не ожидал такого развития событий. Но среагировал на угрозу больше машинально, крикнув пулеметчику из второй боевой группы:

– Валид! По «вертушке» огонь!

Пулеметчик Баври поднял готовый к бою РПК и ударил по «Ми-8» в тот момент, когда он проходил над головой.

Пули вонзились в незащищенное днище от кабины пилотов до хвостового винта. «Ми-8» начал набор высоты с отворотом на плато.

Ни днище кабины, ни грузового отсека у машины Фролова не бронированы, поэтому 7,62-миллиметровые пули легко пробили дюраль.

Дернулся на своем месте Истомин и уронил голову, изо рта показалась кровь.

– Илья! – крикнул Фролов.

– Командир! Уводи машину на плато.

Фролов подал ручку управления вправо, увеличив «шаг-газ», бросив борттехнику:

– В грузовую кабину, посмотри, что с разведкой.

Бобров метнулся к двери, распахнул ее.

Вернулся, когда «Ми-8» вышел на плато:

– Хреновы дела, командир! Человек десять ранено или убито. В кабине дым.

– Не знаю, скорее всего поврежден маслопровод.

Фролов отвернул ручку управления еще вправо, но отворота не произошло, вместо этого началась сильная вибрация.

Он повернул ручку управления влево. Машина послушалась.

Фролов крикнул технику:

– Гена, что с Илюхой?

«Ми-8» выносило к ущелью.

– Убит Илюха! – как-то с надрывом ответил Бобров.

– Падает скорость, теряем высоту.

По борту вновь ударила дробь пуль.

На этот раз вскрикнул Бобров и рухнул к откидному сиденью.

– Что? – воскликнул командир экипажа.

Он повернулся. Бобров сидел на полу, глаза устремлены куда-то в пустоту, тело пробили судороги, под техником появилась лужа крови.

Фролов переключился на радиостанцию. Но та молчала. Видно, тоже получила повреждения.

– Черт, только не склон, надо на дно.

Вертолет выл турбинами и продолжал сближение со склоном, теряя высоту. Фролов, стараясь исправить положение, потянул ручку управления на себя, «шаг-газ» слегка отпустил.

Он продолжал нажимать на кнопку «Радио», чтобы сообщить о повреждении машины в результате обстрела, вызвать помощь. Но рация не работала.

И дно и склон приближались.