Тени прошлого. Восставшие

Пока Кротов говорил с командиром штурмовой роты, медики осматривали трупы, а подполковник Елагин и старший инженер эскадрильи обследовали вертолет.

Картина, впрочем, была ясна.

– Что скажешь по машине, Семен Андреевич?

– Если опустить технические термины, то произошло следующее. Вертолет Фролова был обстрелян из пулемета калибра 7,62, скорее всего из РПК. Обстрелян с расстояния, не превышающего ста метров. Высоту, которую выдерживал пилот, мы уточним позже, как и переговоры и параметры систем. Пули прошили машину с правой стороны, где место штурмана, до хвоста через весь грузовой отсек.

Уже после этого можно сказать, что огнем противника в небе были поражены штурман и с десяток десантников. Пули РПК повредили системы вертолета, обеспечивающие устойчивое управление им, радиостанцию, отчего Фролов не смог сообщить о нападении. Экипаж, а точнее Фролов, делал все возможное, чтобы вертолет не упал отвесно вниз, но машину вытянуло в ущелье, где Фролову пришлось совершать вынужденную посадку. И он бы посадил вертолет, но его завалило к склону, в результате были разбиты лопасти несущего винта. Машину ударило о землю с высоты примерно пяти метров. Хвостовая часть отломилась, двери и блистеры сорвало. Это позволило выжившим самим эвакуироваться и вытащить погибших и раненых товарищей. Но удалась эвакуация благодаря тому, что Фролов успел заглушить двигатели и перекрыть систему подачи топлива, иначе все рвануло бы при ударе.

– Что все равно не спасло ни экипаж, ни разведчиков, – проговорил подполковник Кротов.

– Я объясняю, что произошло с вертолетом. Пилоты…

– Тела штурмана и борттехника у валуна, он слева от тебя, а вот тела Фролова нет!

– Вот так. Как нет и командира взвода Павлова, сержанта Драгина и пулеметчика третьего отделения рядового Голубева.

Елагин посмотрел на командира полка:

– Духи взяли парней в плен?

– А черт его знает, Семен Андреевич. Может, трупы специально вывезли, чтобы потом бросить шакалам, а нас заставить ломать голову, что с офицерами и солдатами.

Сам знаешь, комиссии не миновать, большие потери, да еще, можно сказать, на ровном месте. А в комиссии главный кто? Правильно, офицер особого отдела. Именно он будет составлять окончательное заключение. Отчеты экспертов ерунда, главное, что напишет в заключении особист.

– Догадываюсь, что! Но и над особистом есть власть.

– Есть, поэтому и занесут ребят в список пропавших без вести. И никаких выплат, никаких льгот семьям. Пока не будет доказано, что они погибли.