Тени сгущаются

Не успели они опомниться, как из неё показалась массивная голова с длинным, притупленным рылом и очень маленькими, пышущими злобой глазками. Свирепую морду густо покрывала жёсткая и колкая щетина, а из пасти торчали, грозно загибаясь вверх, жёлтые клыки.

Глава четвёртая

«Это, должно быть, Клыконос! Или нет?» — засомневалась Гроза, в ужасе разглядывая страшилу. Ей раньше никогда не приходилось видеть Клыконосов, но она знала: никакой другой зверь в лесу не мог сравниться с этим уродливым и лютым существом, кроме Косматого.

Грозе рассказывали о нём, когда она была ещё несмышлёным щенком. «Лучше его не трогать, Лизушка, — твердили ей. — С этим зверем шутки плохи!» Теперь Гроза могла убедиться в этом сама.

Жуткое создание выглядело смертоносным и… пугающе огромным.

В пасмурном свете Собаки-Солнца клыки Клыконоса отливали тусклым зловещим глянцем. И чем дольше он пялился на собак, тем сильнее разгорался в его глазах красный огонь дикой ярости, а с уголков пасти всё обильнее сочились мерзкие липкие слюни.

Застыв на месте, собаки в ужасе таращились на зверя. И каждая ждала, пока другая не покажет всем, что делать дальше — бежать, спасаться или…"

"Они всё ещё стояли в панической нерешительности, когда Клыконос сам ринулся в атаку. Он с шумом продрался сквозь заросли папоротника и бросился к ближайшей охотнице — Грозе.

Увидев, как остальные собаки, поджав хвосты, кинулись врассыпную, Гроза издала вопль ужаса, но в самый последний момент, за миг до того, как страшные клыки распороли бы ей бок, увернулась, метнулась в сторону и забралась в самый густой и колючий куст.

И сразу же поняла, что это была ошибка. Колючки впились в её шкуру, мешая бежать. Скуля и повизгивая, собака попыталась вырваться из растительных пут, как вдруг услышала за спиной треск поломанных веток: Клыконос гнался за ней. Ему было наплевать на тернистую преграду. Его грубую кожу защищала бронь из жёсткой шерсти.

Взрыв когтями сухую землю, Гроза рывком выскочила из зарослей, но расслабляться было рано.

Клыконос находился уже совсем рядом — она затылком чувствовала его горячее фыркающее дыхание. Бежать было некуда, поэтому она развернулась мордой к страшиле и решительно обнажила клыки. «Он может меня убить, но сначала я сама подпорчу ему шкуру!»

Клыконос остановился. Испустив отвратительный рёв, он угрожающе заскрёб по земле лапой. Где-то за его спиной заливались лаем собаки, но они были слишком далеко.