Тени сгущаются

В голове, как назойливые мухи, зажужжали неприятные мысли.

«Действительно ли Альфа беспокоится обо мне? Или это просто такой необычный, обходной способ утвердить свой авторитет? — зубы Грозы лязгнули в гневе. — А что, если она использовала Колючку и Жука для того, чтобы докопаться до меня? — облизав челюсти, Гроза почувствовала, как в глубине её глотки застрял раздражённый рык. — А, может быть, Альфа пытается мной манипулировать? Может, это всё ради контроля над Стаей?»

Но кто рассказал Альфе о её споре с Хромым? Гроза была уверена: Третий Пёс Стаи этого сделать не мог.

Он всегда отличался благоразумием и сдержанностью. Но если не он, то кто? Кто из собак донёс Альфе об их разговоре?

После вечерней трапезы Гроза, ощущая приятную истому в мышцах и радуясь тому, что боль в плече наконец-то затихла, положила голову на лапы и стала наблюдать за четырьмя щенками Альфы и Беты. Малыши кувыркались и шутливо задирались вокруг старого белого пня. Собака-Солнце уже забежала за деревья, и её свет с каждой секундой всё больше тускнел и обесцвечивался, но Гроза не сводила пристального взгляда со щенков.

Хвала Всесобакам, вожаки сегодня ей не поручали присматривать за ними, но малыши играли так энергично, что Гроза испугалась: как бы их потешные бои не переросли в настоящие драки! Тем более, что Крошка находилась в самой гуще порыкивавшего, повизгивавшего и перекатывавшегося из стороны в сторону клубка мягкой, щенячьей шерсти.

Впрочем, наблюдая за щенками, Гроза быстро поняла, что волноваться ей не за чем.

Шуточное сражение протекало весело и задорно, и связь между четырьмя щенками одной крови была очень сильной. Настолько сильной, что малыши отлично чувствовали эмоции друг друга. Едва прижатая к земле Крошка протестующе запищала, как Кувыркушка схватил её за шкирку и вытащил из переплетённого клубка тел на свободу. Малышка благодарно тявкнула, лизнула братика и тут же атаковала его снова. Кувыркушка опрокинулся на спинку, извиваясь как червяк и урча от удовольствия. Его рана от лисьих зубов полностью затянулась. От неё даже шрама не осталось."

"«Эти четверо щенят всегда будут заботиться друг о друге, — подумалось Грозе. — Они не будут набрасываться друг на друга, как мы с Клыком. Точнее, как Клык на меня, — глубоко в грудной клетке собаки вдруг всколыхнулись грусть и сожаление. — Он был слишком предан Стали. А та заставила его заплатить за эту верность слишком высокую цену.